Серафима вообще в еде крайне переборчива, скорее даже, консервативна: ест только сухой корм. Уж как там маман ни старается Симочку вкусностями побаловать – балуется только Веничек, причём неприкрыто и с полной самоотдачей.
Речь, собственно, как раз об этом. В который раз маман решила, что «сколько можно одни сухари есть, Сима, а?» и решительно купила очередную баночку «Гурмэ».
Крошечную баночку по какой-то совершенно небаночной цене.
«Но ведь ты этого достойна», как говорится. Вообще, моей маман манипулировать проще простого: отказался покушать – становишься её личным врагом. Хорошо покушал – умничка и молодец, лучше всех на свете! Таким образом, если поглощать еду различными количествами, можно дозировать хорошее к себе отношение.
Впрочем, зять и внук у маман очень хорошие: умнички и молодцы. Когда она подкладывает внуку или зятю дополнительный кусочек, с молчаливой гордостью поглядывая на меня, я старательно смотрю в окно: весы мне с отвратительной регулярностью напоминают, что быть лучше всех на свете чревато невлезанием в джинсы!
Вслух я об этом не говорю, потому что получу только сердитое махание рукой в мою сторону, мол, совсем сдурела! На весы смотришь!
Но я-то прекрасно помню, как лет тридцать назад маман осваивала очередную диету из варёного несолёного риса по утрам. Насколько я понимаю, это была жуткая гадость, призванная омолодить, освежить и похудИть бедных женщин. При этом маман моя сроду лишним весом не обладала, едва подбираясь к отметке в 55 кило. Тем не менее, рис я помню! Рисовый марафон длился, кажется, месяца полтора. Видимо, безрезультатно!
Веничек же очень уважает хозяйку и дорожит её добрым расположением, поэтому старается её не огорчать по пустякам, тем более, что это очень даже отвечает его внутренним потребностям. Веничек кушает очень хорошо.
Но к Серафиме отношение особое. Она исключительный интраверт и малоежка. Поэтому маман изощряется покупкой ей разнообразных соблазнительных штук. Из паучей Серафима с брезгливым выражением ли… морды вылизывает соус или желе, пренебрежительно оставляя кусочки ВениаминКарловичу.
- Ну и я решила, что, может, в баночке ей больше понравится, - рассуждает маман, - за такие деньги-то!
- А оно тебе надо? – ухмыляюсь я, - ну не ест и не ест. Тебе выгоднее.
- Ну… как это – не ест? – теряется маман. – Надо, чтобы ела.
Зачем надо – непонятно, но это только мне непонятно. Маман вообще не обсуждает подобные темы. Вот желудок – надо его наполнить. Единственное условие – желудок должен быть чужой.
И вот маман отоварилась баночкой «Гурмэ» на пробу.
- Венику я тоже, конечно, дала. Но ему из пакетика, в нём подешевле, - с некоторым чувством вины оправдалась маман.
- Ему бы вообще сухого насыпала, - заметила я.
- Я и насыпала. Но сухой он уже съел, а для разнообразия – пакетик. Он уже привык…
Как вы понимаете, живёт Веничек куда комфортнее любого из нас с вами.
- Ну и что? – интересуюсь. – Понравилось «Гурмэ» Серафиме?
- Она понюхала, - сказала маман, - и пару раз даже лизнула.
- И что? – возмутилась я. – Так и не стала жрать?!
Тут маман начала хохотать:
- Не успела она! Веник…!
И, то и дело срываясь на неуёмный хохот, маман рассказала, что пока Сима изображала британскую королеву, брезгливо разнюхивая и изредка трогая языком баночное желе, Вениамин бодро доел свою порцию и оглянулся.
- Так! А это там что ещё такое! Опять там едят что-то вкусное! А бедный Веничек голодный должен спать ложиться?! Непорядки разводите?!
И Веня, облизав усы и взмахнув воображаемой шашкой, расправил пушистую грудь и решительно ринулся на штурм.
- М-м-м-мя-а-а-а! – вскричал фальцетом Вениамин, врубаясь между Симиной мордой и миской.
От такой наглости Серафима даже не нашлась, что сказать. Потому что слова типа «Алё, молодой человек, это, строго говоря, не ваша тарелка» в данном случае были бессмысленны. Да и поздно.
Веник всё доел.
- Десять секунд, - вздохнув, резюмировала маман.
- Чего – десять секунд? – не поняла я, вытирая слёзы.
Очень уж наглядно живописала мама Венин марш-бросок – в лицах и действиях. От хохота у меня заболел живот, и я страшно жалела, что мама, в отличие от меня, не кидается к телефону при каждом удобном случае. Так что фоток, конечно, нет. Увы.
- За десять секунд он провернул всю операцию – от броска до вылизывания миски, - пояснила мама.
- И ты его не наказала? – упрекнула я маму.
- Ну… я его отшлёпала, конечно, - отбрыкалась маман.
- Ага, отшлёпала?
- Да! – с вызовом заявила маман. – Сильно!
Ясно-понятно... Я однажды видела, как она «шлёпала» пышное Венино седалище. Веня лениво делал вид, что бежит изо всех сил. Через три метра упал – выбился из сил. На этом оба сочли, что инцидент исчерпан.
В общем, «Гурмэ», конечно, зашло. Но не всем и не туда.