Июнь 1986 года
Я готовилась к последнему выпускному экзамену. Мама влетела в квартиру взволнованная и тоном, не терпящим возражений, заявила: «Все, Таня, едешь в Томск!».
В голове за доли секунды пронеслось: «Деревянное зодчество Томска… по телевизору показывали…. Кто же у нас там? Умер кто-то? Почему срочность такая, историю же завтра сдавать!»
Озвучить свои мысли я не успела, т.к. мама пояснила, что встретила свою бывшую ученицу (мама – учитель в средней школе), которая с восторгом рассказала ей о своей учебе в Томском университете, куда и мне непременно следует поступить…
***
Ну в Томск так в Томск…
Это еще не скоро. Ведь в честь окончания средней школы, мама купила турпутевку, и меня ждала поездка в Ригу…
Июль 1986 года
Три недели пролетели как миг, и вот я стою на перроне станции Тайга, а поезд Москва-Абакан увозит от меня моих любименьких мамочку и младшую сестренку.
Позже мама говорила, что, увидев выражение моего лица, готова была сорвать стоп кран и втащить свою маленькую испуганную доченьку обратно в поезд, чтоб увезти домой и никуда уже от себя не отпускать.
Но поезд ушел, и я побрела в здание вокзала – покупать билет на электричку до Томска, где я должна была найти адрес маминых знакомых, с которыми она заранее договорилась о том, чтобы я пожила у них на «абитуре». К часам к 7 вечера с людской и Божьей помощью я звонила в дверь квартиры людей, обещавших маме приютить меня и за мной присмотреть...
***
Напомню, что это было время без мобильных телефонов и других современных средств коммуникации.
Вот уже несколько часов я сижу на лавочке у подъезда и с ужасом думаю о том, что видимо на ней мне и придется заночевать. Как ни странно, не смотря на договоренности, дома никого не оказалось и я – шестнадцатилетняя девочка, впервые оказавшись в чужом городе без мамы и папы, периодически щипала себя в надежде проснуться от кошмарного сна.
Но, к сожалению, проснуться не удавалось. В сгущавшихся над воскресным городом сумерках, все злее становились комары, все прохладнее и влажнее воздух и все заманчивее свет зажигающихся окон, за которыми было тепло и уютно, жужжал телевизор и, наверное, пеклись пироги…
Кроме всего прочего, не оставляло ощущение, что кто-то постоянно наблюдает за мной. Я тщетно отгоняла это ощущение, опасаясь, что от страха, холода, голода и жрущих беспощадно насекомых (кто бывал летом в Томске, тот знает!), у меня развивается паранойя.
Но когда совсем уже стемнело, из подъезда вышла пожилая женщина и сказала, что несколько часов наблюдая за мной из окна, поняла, что, наверное, это и есть та абитуриентка, которая должна была приехать к ее соседям. Я подтвердила ее догадку и сердобольная тётенька, недоумевая, почему же соседи не вернулись с мичуринского (так в Томск называют садово-огородные участки) приютила меня в своей квартире.
О! Каким комфортным показался мне матрац, брошенный на пол в кухне и каким уютным лоскутное одеяло, предложенное благодетельницей!
Позже выяснилось, что мамины знакомые очень торопились домой, чтобы встретить меня. Но, как это часто бывает, машина сломалась в самый неподходящий момент. Поиск запчастей (пришлось пешком топать до ближайшей деревни и обратно) и ремонт в полевых условиях заняли много времени, потому-то домой они приехали около 2-х часов ночи.
Тем, кто вырос в эпоху гаджетов трудно понять, что у этих добрых людей, у которых потом я прожила всю абитуру, не было возможности сообщить мне о том, что они задерживаются, чтоб я не волновалась и попросить ту же соседку временно дать приют девчонке.
P.S. Несколько лет назад однокурсница, приехавшая в Томск в том же 86-м, рассказала мне жуткую историю о том, как из-за того, что комендантша общежития решила устроить себе выходной, ей пришлось первую Томскую ночь провести на вокзале.
Только спустя более 20 лет она может говорить об этом более или менее спокойно.
