Мы все, хоть единожды, испытали искушение бросить все... некоторые так и сделали, и бездумно последовали за этим неуемным порывом. Трое бывших "пропавших" рассказывают нам, как они ушли и вернулись. Что-то вроде безумия? Нет, жизненная необходимость.
«Я бегал трусцой каждое воскресное утро. Однажды, пробегая мимо вокзала, я увидел приближающийся поезд. Одно мгновение и я уже ехал в нем. Я помню, как мое сердце билось со скоростью сто ударов в минуту, но ... у меня не было другого выбора.»
37 летний Алексей, который, садился в поезд в то воскресное утро, оставлял позади себя, свою гражданскую жену и 3-летнего сына. Что было дальше? Алексей «отсутствовал» в своей жизни и жизни своей семьи восемь месяцев. Прежде чем решил вернуться.
Как и он, каждый день десятки людей пропадают, не оставляя никаких объяснений. Если одни появляются снова, другие уходят «переделывать» свою жизнь в другое место и больше никогда не дают о себе вестей. По большей части, они ничего не берут с собой : ни удостоверений личности, ни кредитных карточек, ни личных вещей. Неудивительно, что в таких условиях, близкие думают о трагической развязке.
Тем не менее, закон позволяет любому совершеннолетнему приходить и уходить, когда ему заблагорассудится, и, если захочет, радикально порвать со своей семьей. Поначалу это кажется немыслимым для близких. Так для Арины, у которой четыре года спустя все еще слёзы в голосе, когда она вспоминает об исчезновении более года назад своего 34-летнего сына Григория: «сначала я опасалась самоубийства, потому что он отходил от любовного разрыва. Но то, что он решил так жестоко оборвать все связи, нет, это было невозможно!»
Так что же могло произойти ?
Все исчезнувшие рассказывают, что однажды они ощутили непреодолимую потребность уехать - поступок не обдуманный, спонтанный.
По словам психиатра: "они действуют под влиянием влечения. Внезапно они живут только в настоящем моменте, что делает возможным переход к действию. Но он уточняет: "этот момент всегда является плодом накопления внутреннего напряжения, разочарований, с которыми они были не в состоянии справиться. Тогда у них есть только одно решение: бежать. Часто мы находим триггер: фраза, событие, даже безобидное, которое заставило терпение переполниться. Фантазия исчезнуть - очень распространена, - констатирует психиатр. Простое представление о том, что мы бежим, может помочь нам преодолеть испытания, словно уберегая нас от агрессивных действий, либо в отношении нас, либо в отношении наших близких.»
Часто, эти люди годами живут семейной жизнью, чувствуя, что потеряли себя. Отсюда их жизненная потребность восстановить немного самоуважения, решив уйти в одиночку. Также эти люди часто имеют трудности в установлении правильной дистанции с другими. Когда другие нарушают её, они не находят другого выхода, кроме как сжечь мосты.
В 2018 году 11 674 человека были занесены в список разыскиваемых лиц как «тревожные исчезновения». Среди них-добровольные исчезновения, причем неизвестно, сколько именно.
Начав жизнь заново, «пропавшие» чувствуют себя вновь живыми. Задача в том, чтобы вернуть контроль над своей судьбой. Они думают, что могут начать все сначала. Но это не зависит от силы связи, которая объединяет нас с другими. Некоторым удается вернуть свое прошлое, другим - нет. Одни решают вернуться, другие подают знак жизни своим близким.
Алексей: «конечно, я причинял им боль, но и это помогало мне держаться. То страдание, которое я им навязывал, должно было послужить чему-то. И этот стыд, который я испытывал, тоже был для меня способом искупить вину...», тогда Алексей решил послать сообщение своей спутнице. Но о том, что он делал эти долгие месяцы, он ни разу не упомянул. Когда его спрашивают, почему он решил снова появиться, он отвечает : «Потому что это было правильно...»
К чему задавать вопросы ? Большую часть времени человек не в состоянии объяснить свой поступок и чувствует себя виноватым за то, что не может этого сделать.
Юля, 24 года, не замужем, пропала на десять месяцев в 2013 году
Это было 11 сентября, очень символичная дата, когда я тоже всё взорвала. Я провела вечер у друзей, но вместо того, чтобы вернуться домой, села на поезд. Зачем? Честно говоря, я не знаю. Может быть, потому, что я слишком много выпила, алкоголь в тот вечер что-то вскрыл в моей голове. В тот момент я чувствовала себя так хорошо, так свободно ! Надо сказать, что, единственная дочь, воспитанная моей матерью, я всегда поддерживала с ней очень близкие отношения. Я - её "смысл жизни”, и я всегда делал все, чтобы быть на высоте. Я почти полгода пробыла в другом городе, где устроилась на работу по ночам. Я знала через соцсети, что моя мама запустила поисковое уведомление, но для меня это было похоже на поиск кого-то, кого больше не существует. Тогда зачем подавать знак жизни? Я уже достаточно разочаровала ее. Я познакомилась с фотографом Леной, 59-лет. Именно она убедила меня возобновить контакт с матерью. Я позвонила ей. Как только я услышала ее голос, я поняла, как сильно её люблю и нуждаюсь в ней, как и она в мне. Прошло три месяца с тех пор, как я вернулась. Проблема в том, что я уже не та, совсем не та. У меня нет мужества, после всего, что я заставила ее чувствовать, говорить с ней об этом. Поэтому иногда я думаю, что было бы проще, менее жестоко для нее снова исчезнуть...
Пётр, 48 лет, женат, трое детей, пропал без вести на три недели в 2010 году
Однажды в понедельник утром, придя на работу, я свернул с дороги и жизни. Ничего не обдумывая, я бросил машину и телефон на Вокзальной стоянке, а потом сел в первый же поезд. У меня было плохое окружение, я разрушался от забот, продолжая все брать на себя в одиночку. Бегство внезапно показалось мне единственной альтернативой. Я помню свое чувство стыда, мучительное. Три недели я бродил по улицам, беспрестанно думая о своей семье, считая свой поступок непростительным. И чем дальше шло время, тем невозможнее казался мне обратный ход. Мои скудные ресурсы иссякли, мне пришлось решиться на поиски работы. Это означало переделать мою жизнь, поставить черту в моем прошлом.
Так вот, когда мы исчезаем, мы стремимся убежать от худшего, не думая, что мы покидаем и лучшее. Импульсивно, я отправил сообщение моей старшей 18-летней дочери, она сразу ответила мне: "Папа, мы тебя любим. Скажи нам, где ты, чтобы мы пришли за тобой.» Я позвонил ей, но был так расстроен, что не смог поговорить. Я обещал перезвонить ей на следующий день. Она попросила меня избегать определенного промежутка времени, потому что ходила к психиатру. Это было похоже на электрошок : из-за меня моей дочери было плохо... невыносимо ! Я вернулся домой. Я прошел терапию, пытаясь понять, что со мной произошло. С тех пор я открыл для себя живопись, которая является для меня прекрасным способом выразить себя. Во всяком случае, я чувствую себя гораздо спокойнее ; у меня есть любовь к своим близким, и теперь работа, которая имеет для меня определенные смысл.