Пока дети ходят в школы, музыкалки, на кружки и секции, кажется, что они очень заняты и даже как-то перегружены. Поэтому я снисходительно отношусь к тому, что они бросают вещи на пол и не моют за собой тарелки. Все ведь так спешат и так устают.
А тут карантин. Никто никуда не ходит – и уж точно особо не устает. Но перестали ли дети разбрасывать вещи? Начали ли они мыть за собой тарелки? Занялись ли они хоть чем-то осмысленным? Хм. А ведь теперь они всё время дома, то есть хаос и погром становятся хроническими.
Моего терпения хватило на пару дней.
А потом я, наблюдая, как весело мои младшие размазывают по детской пластилин, злобно сказала:
– Дети! У меня есть для вас пренеприятнейшее известие. Я принимаюсь за ваше воспитание.
Дети поглядели на меня с недоумением, и я почувствовала себя бабушкой удава из кукольного мультика по книжке Остера.
– Давайте так: во-первых, у всех есть обязанности! Учебные, – сказала я. – Я сама вам буду задания давать. А во-вторых, в комнате должен быть порядок. Нет уроков и уборки – остаётесь без обеда.
Дети настороженно молчали. И я добавила:
– И так теперь будет всегда!
Дети были потрясены моим вероломством.
Собственно, почему «были» – они до сих пор в шоке.
Убраться они ещё как-то сдюжили. Но потом я выдала всем по листочку с заданиями по математике.
Как водится, только Яся расправилась со своими заданиями быстро и весело. И даже потребовала новый листочек. А потом ещё один. И ещё один.
Лёха пять часов решал задачку, где от шести надо было отнять четыре. Точнее, он её вовсе не решал, но, увидев меня, усаживался за тетрадку, выражая всем своим видом усердие.
Адель всё списала – я не заметила, что в тетрадке, где я выбрала ей задачки, были ответы. А она заметила и аккуратненько их перерисовала. Я уж было порадовалась её блестящим успехам. И Адель уж было начала сиять. Но, как назло, я поинтересовалась, как именно она решала то и это, и тут триумф Адели вмиг лопнул. Не то чтобы раньше с нами такого не случалось, но я всё равно расстроилась.
– Ну и что? – сердито сказала Адель. – Всё ведь сделано!
– Это не считается, – сказала я. – Раз это сделала не ты.
– Но все ответы есть! Я сама их написала!
– Но это же не твои ответы. А чужие.
– Да какая разница! Всё же правильно.
– Адель, ну ты же понимаешь, что обманывать плохо?
– Почему это?
– Почему это? Окей! Обеда не будет.
– Это как?
– Вот так. Давай считать, что я тебя уже покормила.
– Когда это?
– А вот только что.
– Ты меня не кормила!
– Почему же – кормила.
– И что же я ела?
– Куриный суп и картошку с фрикадельками.
– Да не ела я ничего!
– Слушай, давай так – я тебя покормила точно так же, как ты сделала свои задания. Ты же их сделала? Сделала. Ну и я тебя покормила.
Адель принялась рыдать от этой ужасной несправедливости, однако что-то в итоге всё же решила. Сама. И Лёха таки написал «6 – 4 = 2», ему девочки продиктовали.
Но обедать мы сели реально поздно. И что, так теперь будет всегда?!
Бедные воробышки!
А зубастый крокодил
Чуть меня не проглотил.