.
Обратил внимание на то, что стихи Бродского, которые так любят цитировать в связи с эпидемией , в конце концов плохо, (почти пародийно) написаны. Бродскому, писавшему много, и машинально, нередко отказывал вкус. Первые две строки уже какие то плохие, где марка сигарет Шипка понадобилась Бродскому для оригинальной рифмы... Потому, что с чем срифмуешь слово ошибка? Липко? Но такая рифма не была бы хлесткой, стихотворение бы энергетически потеряло, а, например, рифма "шибко, (или "не шибко") была бы частушечной. Вот и понадобилась Бродскому "шипящая" рифма Шипка. "О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора", сказано до ужаса неуклюже, (это вот самое "мотора".) Не говоря о том,что строки "А если войдет живая, пасть разевая, выгони не раздевая", безвкусный вульгаризм, без которого можно было и обойтись, поскольку, эти строки, добавляют стихотворению не остроту, а грубость. На самом деле, Бродский любил применять "низости", и прозаизмы, во многих своих стихах, чтобы "снижать" тональность стихотворения, (для авторского самоконтроля и вменяемости поэтического воображения), другое дело,что не всегда у него это получалось естественно. А эстетического вкуса Шарля Бодлера что бы искусно играть с низким, и с высоким, у Бродского не было.
На самом деле, не только эти стихи у Бродского написаны очень инерциально, и машинально. У Бродского хватает не лучших стихов, в которых поэту, отказывал не только вкус , но и поэтический слух. Худший Бродский напоминает плоско переведенного поэта Одена. Особенно, Бродский ужасно эти свои стихи читает, (хотя, на мой, личный слух, труднее всего вообразить что- либо, более ужасное чтения Бродским своих же стихов.) К счастью, годом позднее Бродский написал гениальные стихи Натюрморт, которые я люблю... То есть это одно из немногих стихов, у него которые я люблю, кроме Васильевского Острова, Большой Элегии Джону Дону, Бабочки, Рождественского Романса, Осеннего крика Ястреба, Пилигримов, и ранней, юношеской поэмы Шествие.
И, может быть, еще пяти, семи стихотворений.
* * *
Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно все, особенно — возглас счастья.
Только в уборную — и сразу же возвращайся.
О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком. А если войдет живая,
пасть разевая, выгони не раздевая.
Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более — изувеченным?
О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.
Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.
Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса...
Иосиф Бродский
1970
