Однажды, зимним морозным днём, занимаясь домашними делами, Нина сняла с верёвки высохшую простынь. Простынь была старенькая, прохудилась, но выбрасывать её было отчего-то жаль. Нина налила себе кофейку и села за кухонный стол, поближе к дневному свету, раздумывая - кропать или не кропать?
Под столом мирно посапывал Гришка Отрепьев, впущенный в избу погреться. Пёс носил историческое имя не за сходство с персонажем, а лишь как вариацию полученного в детстве имени Тряпок.
У печки в коробке копошился обезноживший петух, уже явно сабботируя, наслаждаясь курортными условиями. Но доказать его здоровье не представлялось возможным - на медкомиссиях петух знатно прихрамывал и не спешил возвращаться во хлев. Курицы скучали по мужику, но всеми лапами были за его полнейшее выздоровление. А потому - терпеливо ждали.
На русской печке лежали мягкими клубочками котики и кошечки. Один из них в детстве полюбил спать в чугунке, стопочка которых всегда стояла на печке. Входя один в другой, чугунки блестели начищенными боками, и самый верхний, соответственно, был меньшим по размеру. Пока кот Мамай был котёнком, он влезал в малый чугунок весь - от холки до хвоста, как говорится, и даже ушки не торчали. В этот день он копошился в чугунке, пытаясь уловить тот уют, который напоминал ему о детстве.
Нина отхлёбывала кофе и прилаживала заплату к простыне, как вдруг с печки с грохотом упал чугунок, из него выпал контуженный кот, чугун подпрыгнул, как мяч, и приземлился в коробке петуха, откуда в считанные секунды выпорхнул петух и не куда-нибудь, а на горячую плиту печки. В миг он соскочил вниз и с громким кукареканьем стал проситься домой, возвещая о чуде выздоровления. Разбуженный Гришка Отрепьев с перепугу подскочил к выходу, унося на своей спине кухонный стол. Чашка с недопитым кофе опрокинулась на простыню.
"Не кропать".... подумала ошалевшая хозяйка...
Читать другую историю - про Алёху
Читать другую историю - про Анфиску
Читать другую историю - про Нюру Безголосиху