С детьми собирали истории "Животные в годы войны" для исследования несколько лет назад. Хорошо запомнилось две истории. Одна из них про лошадь. Да, все знают, что лошади в годы войны были на расхват. И раненых на них возили и провиант, боеприпасы, пушки и еще много чего. Вот рассказ Марии Степановны, с соседями которой эта история и случилась. Свердловская область от линии войны всегда была далеко, но участие принимала активное. Сначала мужиков годных служить забрали, затем лошадей угнали всех. Захар (крепкий мужик лет 42), ушел на фронт еще в 1941, а лошадь забрали в 1942. Лошадь эта в марте родилась, поэтому звали "Марта". Все семья плакала и мы, соседи, ведь кормилицу забрали. С лошадью сразу "попрощались навсегда", ведь животное, могут и убить в бою и не молодая уже. А коли выживет, кто будет ее хозяев искать, сама то она адрес не скажет. Так и ждали домой теперь, только Захара. А он приехал в конце 1944 после госпиталя (ранение было сильное) и не один, а с
С детьми собирали истории "Животные в годы войны" для исследования несколько лет назад. Хорошо запомнилось две истории. Одна из них про лошадь. Да, все знают, что лошади в годы войны были на расхват. И раненых на них возили и провиант, боеприпасы, пушки и еще много чего. Вот рассказ Марии Степановны, с соседями которой эта история и случилась.
Свердловская область от линии войны всегда была далеко, но участие принимала активное. Сначала мужиков годных служить забрали, затем лошадей угнали всех. Захар (крепкий мужик лет 42), ушел на фронт еще в 1941, а лошадь забрали в 1942. Лошадь эта в марте родилась, поэтому звали "Марта". Все семья плакала и мы, соседи, ведь кормилицу забрали. С лошадью сразу "попрощались навсегда", ведь животное, могут и убить в бою и не молодая уже. А коли выживет, кто будет ее хозяев искать, сама то она адрес не скажет.
Так и ждали домой теперь, только Захара. А он приехал в конце 1944 после госпиталя (ранение было сильное) и не один, а со своей лошадью.
Как рассказывал сам Захар. Идет бой. В живых только пол роты осталось. Хотя и наши "жару давали". Друга ранило, а я не могу его оттащить с линии огня. Ну, ясно дело, не простыми словами, а не цензурными в полный голос кричу, то ли себя так успокаиваю, то ли друга в сознание привести хочу, то ли немцев "пугаю". Тут рядом снаряд разрывается. Глага открываю, вокруг туман и ... Марта моя мне лицо лижет. Ну думаю, умер. Но тут такая боль в ногах, не может мертвый ее чувствовать. Жив. А Марта то откуда. Тут наши пришли. Дальше дорога в госпиталь, лечение. Комиссовали. Нашел Марту, ее тоже списали. Так вместе и домой отправились.
Как рассказали солдаты из пехоты Захару. Кинули нас на помощь браткам. В бой ввязались, из ребят из соседней роты и половины не осталось. Наши бойцы в атаку с левого фланга пошли, а медсанчасть и кухню оставили в лесополосе, чтоб им не досталось. Повсюду крики, стоны, мат. Вдруг видим, лошадь наша с ума сошла, рванула через поле, через немцев, да вместе с нашей кухней. Кто-то остановить хотел, не получилось. Взбесилась что ли, так не первый раз. Тут взрыв! Буквально в нескольких метрах от лошади. Думали зацепило. Подбегаем, а она у воронки над бойцом склонилась и лицо ему лижет.
Оказывается, узнала она голос хозяина средь боя и рванула к нему. А когда того увезли в госпиталь, уже и не реагировала ни на что, не ела почти. Ее и списали. Думали вот-вот помрет, но хозяин за ней приехал. Ожила Марта.
Вот такая преданность.
Если вам понравился рассказ, поставьте, пожалуйста "класс". Если знаете подобные истории, напишите, пожалуйста в комментариях, добавим в свою копилочку. Спасибо, что дочитали.