— Ну вот, пропали, — грустно констатирует мама, вытаскивая из чашки с водой пучки фикуса и внимательно их разглядывая. — Только один остался. Может, мы его все-таки посадим?
— Он тебе нужен?
— Конечно.
— Куда мы его денем?
— Тебе в комнату поставим.
— Тогда просто выброси.
— Ну хорошо, пусть у меня стоит, — соглашается мама.
Я решаю, что один маленький фикус — это не стихийное бедствие, и пары литров земли ему хватит. Покупаю землю и горшок, расстилаю у мамы на столе газету:
— Твой фикус, ты и сажай.
Мама сосредоточенно ковыряется в земле, высаживает фикус. Я убираю остатки земли, затираю грязь. Я уже знаю, что это не все. Что она придумает в следующий раз?
Следующий раз наступает через полчаса.
— Аня, подвинь мне ближе вон тот большой фикус.
— Зачем?
— Я ещё веточек наломаю, пусть корешки пустят.
Зачем она это делает? Неужели сходит с ума? Наверное, да, я просто боюсь себе в этом признаться. Мне предстоит жить в одном доме с сумасшедшей женщиной, которая при этом является моей матерью.
— Если нужно, сама достанешь, — отвечаю я и передвигаю фикус подальше.
Брат с детьми приезжает через пару недель. Внук, увидев толстую тетрадь, мелко исписанную логическими задачками, которые приготовила для него бабушка, моментально теряет к ней интерес. Каждый раз пытается положить тетрадку куда-нибудь подальше, чтобы бабушка забыла о ней, а потом делает вид, что не может найти. Маленький хитрец!
У нас с братом есть одно дело — вывезти маму на экскурсию в торговый центр. В деревне она отчаянно стеснялась даже за ворота выйти на костылях, а здесь, в городе, мы с ней гуляем два раза в неделю — она потихоньку с моей помощью спускается по ступенькам, выходит из подъезда и садится в коляску. Мы едем на берег реки, и она уже видела колясочников, которые гуляют там же. Кажется, она начинает понимать, что в коляске гулять не стыдно.
За последние лет 12 мама ни разу на была в магазине, ей очень хочется. Все ближайшие магазины ютятся в старых зданиях, построенных ещё в советское время, с коляской нам в них не развернуться — надо ехать в торговый центр. Это и к лучшему — мама помнит ещё магазины 90-х, пустые прилавки и убогие интерьеры. Пусть убедится, что в магазинах сейчас все есть и не нужно запасаться впрок.
Мы едем с мамой по торговому центру — я толкаю перед собой её коляску, у брата огромная продуктовая тележка.
— Мам, сколько тебе нужно земли? — останавливаюсь я возле стеллажа с цветочным грунтом.
— Ну, мешков пять, — оценивающе приглядывается мама.
Возможно, она хочет больше, но я предупредила, что вся земля будет храниться в ее комнате — это не деревня, здесь нет бани и стаек, и я не буду хранить землю в платяном шкафу и на книжных полках.
— Складирую мешки у тебя под кроватью, будешь жить на земле, — пообещала я.
Мы взваливаем на тележку пять десятилитровых мешков земли, сверху водружаем вазу для цветов, которую выбрала себе мама. Окей, ваза вполне приличная и впишется в мамин интерьер. Едем на кассу.
Дома я придумываю загрузить мешки с землёй в старую стиральную машинку, которую мама никак не согласилась продать в деревне за ненадобностью, и которая теперь занимает целый угол в её комнате. Земля плотно утрамбовывается во внутреннее пространстве машинки.
— Так вот зачем вы её из деревни везли, — иронизирует брат.
Гости уезжают, а я не могу удержаться и спрашиваю маму:
— Когда фикус начнёшь рассаживать?
— Зачем? — удивляется она. — У меня и так их два, одного бы хватило.
***
Ранее: