В предыдущей статье я писала о том, что хотелось бы надеяться, что благодаря тому, что сейчас происходит (карантин и изоляция), хоть кто-то чуть лучше поймёт и про вынужденную изоляцию, и про работу из дома, и про падение уровня жизни, и про детей... Ведь матери порой годами живут в такой изоляции, особенно если ребёнок не один и/или часто болеет. Годами. Без бесплатного доступа к онлайн-кинотеатрам и галереям и без прочих «плюшек», которые хоть как-то могли бы скрасить этот период. Некоторые годами умудряются при этом работать, не выходя из дома, часто за меньшие деньги, чем могли бы иметь на обычной работе. И при этом на тему карантина для некоторых даже тренд поныть, а на тему изоляции в материнстве — как-то не комильфо.
Каков основной аргумент в пользу того, что нельзя сравнивать? Догадаетесь с трёх попыток?
«Но ведь вы же добровольно. Сами хотели детей. А люди внезапно попали в эту ситуацию. Нельзя сравнивать»
И как-то мне странно.
Давайте представим трёх мальчиков (или девочек, а можно взрослых). Все трое сидят дома с переломами. Больно, не побегать на улице, нужна помощь, под гипсом чешется... Допустим первый мальчик поскользнулся на банановой кожуре, второй мальчик полез на дерево и упал, а третьему травму нанёс какой-то человек.
Казалось бы, первые два мальчика сами виноваты: нужно смотреть, куда наступаешь, и не нужно лазить по деревьям. Но разве от этого у одного из них нога блит меньше? А может, помощи нужно меньше оттого, что сам виноват. Или, хотя бы, от того, что сам лез на дерева и признаёшь вину, гипс раньше снимут? Ведь нет. Правда.
Тот факт, что человек сам виноват или даже сам чего-то хотел, не отменяет того, что ему может быть сложно или больно, не отменяет потребности в помощи и поддержке.
Многие женщины искренне верят, что изоляция с ребёнком вопрос времени. Всего-то два-три года до садика. Иногда не безосновательно считают, а на основе опыта с первенцами, например. А ребёнок имеет проблемы со здоровьем, несовместимые с садом. Или просто регулярно то чадо болеет, то сад на карантине, то эвакуация, то трубы меняют, то ещё что... И всё, привет, изоляция. Неожиданная. Нежеланная.
Нет, любовь к ребёнку не перечёркивает сложностей. Я, например, люблю рисовать, но у меня туннельный синдром, поэтому не всегда это занятие приносит удовольствие, иногда — дискомфорт. Да и рисовать круглосуточно я не хотела бы при всей любви к этому делу. А уж рисовать, когда кто-то постоянно может проверить, достаточно ли хорошо, раскритиковать, спросить, почему я рисую без шапочки и смачиваю ли кисти в аквадетриме, я бы просто не стала. Любить можно ребёнка, но не любить материнство.
Можно очень сильно любить ребёнка, но ненавидеть отпуск по уходу за ним, когда ты попадаешь в зависимость от мужа, родни, государства, настроения врача и наличия пандусов в магазине, аппетитов директора ближайшей к дому школы, наличия мест в саду и огромного количества прочих людей и факторов, от которых ты не зависела прежде. Невозможно ловить кайф от депривации сна. Невозможно скакать от радости, когда тебя «плющит» от токсикоза. Нереально любить всё-всё, что связано с материнством, как бы сильно ты ни любила своих детей.
Но есть ещё один нюанс про добровольное желание. Ведь дети же появляются не всегда по желанию только матери. В огромном количестве случаев ребёнка хотели оба. Или не хотели оба, но что-то пошло не так.
Но почему-то хотели оба, ещё и бабушки с дедушками отчаянно молили о внуках, а в изоляции только мать. Только мать должна отпрашиваться чтобы выйти даже не в магазин, погулять или к врачу, а в душ или в туалет. Иногда годами должна отпрашиваться. Как так-то?
