Как образуются новые языки? На этот вопрос современная лингвистика отвечает однозначно: был некогда один язык, распался на диалекты, сам стал праязыком, породив несколько «потомков».
Примеров мы знаем уйму. Так, из индоевропейского праязыка возникли его диалекты: праславянский, прагерманский, пракельтский, праиталийский, протогреческий, праиндоиранский и т. д. Те, в свою очередь, тоже распались, породив современные германские (английский, немецкий, шведский, датский, исландский), славянские (русский, польский, болгарский и т. д.), кельтские (ирландский, валлийский и т. д.) и многие другие языки.
Такой способ образования языков называют дивергентным (от латинского dīvergeō «расходиться»). Но ведь существует ещё и конвергенция (от латинского convergō «сходиться»), то есть схождение языков. Может ли она продуцировать новые языки?
Этот вопрос не так прост, как может показаться. Исторически существовали разные точки зрения на эту проблему. Некоторые учёные прошлого считали, что существуют «скрещенные языки», но сегодня сам термин «скрещивание языков» является еретическим в лингвистической науке.
В XIX веке, когда сравнительно-историческое языкознание только-только набирало обороты и оформлялись первые базисные теории новой лингвистической науки, некоторые учёные обращали внимание на языки, сформировавшиеся как бы из двух «страт»: языка-основы и оказавшего сильное влияние на него языка «пришельцев-завоевателей». Их и стали называть «скрещенными». Такой подход сводил на нет теорию языкового древа и сильно препятствовал построению чёткой генеалогической классификации языков. Английский язык — это германо-романская смесь, надо полагать? А японский — это смесь австранезийского и алтайского? Так куда же тогда определить эти языки?
Гуго Шухардт, бесспорно выдающийся немецкий лингвист, выдвинувший теорию «скрещивания языков» и ряд других спорных гипотез, не сумел ответить на этот вопрос. Он лишь указал на невозможность построения отражающего истинную картину языкового древа. Даже сам Иван Бодуэн де Куртенэ был заподозрен в «скрещизме». Печально известный автор «Нового учения о языке» Николай Марр тоже был явным сторонником такого подхода.
«Веточки», «стволы», а иногда и «корни» языковых «деревьев», действительно, иногда переплетаются. Но разве перестаёт тот же английский язык быть германским только потому, что в нём так много французских и латинских заимствований? Разве суахили стал семитским, позаимствовав многое из арабского языка? Современная наука на этот вопрос отвечает просто — «нет»!
Лев Щерба и Евгений Поливанов осторожно относились к термину «скрещивание», хотя и употребляли его. Что значит «языки скрещиваются»? Ну, сходятся они. Ну, проникают элементы одного языка в другой язык. Причём это может происходить на всех уровнях языковой системы: меняется звуковой строй, меняется грамматика, что уж говорить о лексике… Но один язык обязательно должен победить в этой «борьбе», поглотить другой. Таким образом, нет такого языка, который бы был равноценным слиянием двух языков.
В процессе конвергенции также возможно образование языковых союзов. Но каждый язык такого союза будет принадлежать к своему языку-предку. Например, в балканском языковом союзе чётко различаются славянский болгарский, романский румынский, и, сами себе на уме, греческий с албанским.
Сторонники «скрещивания» часто указывают на существование пиджинов и креольских языков: мол, вот же они, эти «скрещенные языки». Этот аргумент сразу же был устранён одним простым доводом: а какие слова преимущественно встречаются в таких языках? Кто лучше поймёт гаитянский креольский язык? Француз или носитель какого-нибудь языка нигер-конго? Собственно, ответив на этот вопрос, мы и определим место этого языка в генеалогической классификации. Точно так же мы легко распределим все другие креолы по своим ветвям: кто — на немецкой основе, кто — на испанской, кто — на английской.
Итак, главным критерием определения положения языка в генеалогической классификации языков является структура его базисной лексики. Поскольку само понятие «базисная лексика» появилось только в середине XX века (или даже чуть позднее), на неё мало обращали внимания, решая данную проблему. Сегодня очевидно, что реально соотношения 50/50 по базовой лексике никогда не было, даже теоретически это представить трудно. Как было сказано выше: один язык должен победить!