-Да! Они всё-таки нужны! Вы и меня живностью своей заразили! - моя бабуля задумчиво поглаживала за ухом у кошки и подозрительно косилась на меня. Не смеюсь ли? Но, нет! Я серьёзна как никогда! Получить от неё такое признание... Это, знаете ли, событие! Тридцать лет мне рассказывать о том, что это дармоеды, которые не дают мне отдыхать в Артеке, развлекаться и наслаждаться жизнью! Артек менялся Египтом, Турцией, Италией и так далее и тому подобное! Неизменным оставался основной постулат - толку от них нет, одни хлопоты!
И вот... Тадададаммм!!! Не звенели фанфары, не погиб последний динозавр, где-то в анабиозе спящий в вечной мерзлоте, нигде ничего не рухнуло от потрясения основ миропорядка! Просто моя бабушка признала, что собаки и кошки всё-таки нужны!
-Я тебя люблю! - говорю я ей. Она кивает и...
-Нужны, ладно! Но, не столько же!!! - да кто бы сомневался, что она это выскажет. Я вот могла дословно продлить ее высказывание.
-Поздно, поздно... Дорогая, я уже всё поняла, последний бастион в нашей семье пал под наплывом обаяния живности! И вообще, бабуль! Не спускай меня на грешную землю, дай насладиться моментом истины! - смеюсь я. Она и сама уже хохочет, тем более, что к ней на руки перелезло ещё двое котов и все истошно мурлычут.
-Не затаптывайте мне бабулю, она шутит! Никого лишнего у нас нет! - командую я живности, решившей измором добить упорную мою бабушку!
Мой дед со всей серьёзностью почетного железнодорожника, замначальника дороги, хорошо поставленным голосом заявлял:
-Одна кошка - сразу можно сказать, что человек хороший. Две кошки - странный. Три кошки - сумасшедший.
И надо же! Стоило ему на несколько лет переехать к нам, как он сам! Сам! По собственному почину завел поочередно кота Тихона, собаку Аечку, и её сына - Рича. И в качестве вишенки на торте - ручную курицу, которую он сам назвал Марфушей и выдрессировал на манер собаки. Я могла бы, конечно, уточнить как там с его градацией хороший-странный-сумасшедший, но слишком его люблю для таких каверзных вопросов.
Бабуля же держалась до последнего! До того вечера со мной на даче, когда за окошком хлюпал летний дождь, в уютно комнате похрапывал дед, а мы только что закрутили последнюю, сто тридцать какую-то, банку смородинового варенья, потому что моя бабуля малыми тиражами не работает, и упали без сил.
-Ладно тебе, ладно! Не лезь мне на голову! И очки не лижи! И в лицо морду не пихай! Сними с меня их! Они что, специально?
-Конечно! А ты как думаешь? Неужели, ты до сих пор не поняла? Они отлично тебя понимают. Может, если ты на латыни говорить будешь, и не поймут, так и я не пойму. А вот так - запросто.
Бабуля задумывается, и потихоньку наглаживает котов.
-Тепло от них. Нет, не от тушек. Это уж даже жарко! Я про другое...
-Я знаю, - я так же знаю, что больше она говорить про это не будет. Хватит с меня. А то ещё привыкну и расслаблюсь! А бабуля у меня - кремень!
Это только она может спрыгнуть с набирающего скорость поезда, на вокзале в Москве! Ни дед, ни проводница, ни начальник поезда не сумели её остановить! Она пригрозила, что сорвет стоп-кран, и дед поволочет чемоданы обратно пешком по шпалам! А причина - она была уверена, что у меня приступ аппендицита, а местные врачи уверяли, что это грипп такой... Желудочный. Смотрели на неё как на нервно-опасную даму, и обещали, что на следующий день, ладно уж, пришлют медсестру, кровь взять. До медсестры бы я уже не дожила, потому что это действительно был аппендицит, и он разорвался. Бабуля медиков чуть не силой заставила меня забрать в больницу! Была готова оперировать сама!
Это только она могла на даче под Минском, выбив доступ к единственному в округе работающему телефону, заставить врачей отделения кардиологии госпиталя Бурденко, дать новокаин моему папе, своему зятю, соответственно. Сначала-то они её и слушать не хотели. Кто там по телефону что говорит! Подууумаешь! Ну, да, у человека после шунтирования сердца и с полностью распоротой грудной клеткой двое суток спазм диафрагмы не проходит! А сделать ничего не могут! И швы уже едва не расходятся. Спазм этот в просторечье называется икотой. Это способно вымотать и здорового человека, если очень долго не проходит. А в папином случае - ужас. Мама сказала, что такая проблема есть, бабуля перезвонила на следующий день, и узнав, что её не решили, попросту превратилась в небольшой, но совершенно неудержимый стенобитный таран! Дозвонилась, заставила выслушать, и заставила попробовать. Просто ампула новокаина на язык! Старый приём врачей времен Великой Отечественной войны. Подействовало мгновенно, и папа спал сутки, так вымотался! Врачи Бурденко потом всё сокрушались, что в военном госпитале об этом не знают! А вот военный врач из Минска - знает! И высказывали моей маме восхищение её мамой! Ещё бы!
Это только она может выломать из забора дрын, и ласточкой перелетая через заборы, мчаться за петухом, осмелившимся меня несколько раз клюнуть. Петух кстати, вернулся домой чуть не по-пластунски и только через несколько дней. А в другой раз, выяснив, что на нашего кота нападает соседский, она так же с приличных размеров палкой гналась за агрессором, чуть не разбив соседский парник и введя соседа в ступор.
Это она уже в бытность акушер-гинекологом могла недрогнувшей рукой остановить любого неподобающим образом настроенного типа. Впрочем, при чём тут руки? И голоса хватало за глаза.
-Молодой человек, что вы себе позволяете? - адресату подобного высказывания, оставалось только тихохонько уползать и побыстрее. Очень хорошо действовало на мужей пациенток. Попадались иногда нетрезвые типы, недовольные полом или обликом новорожденного ребенка. После бабули уже бывали довольны всем! Особенно тем, что целы остались!
Метр с кепкой, в кудрях, на огромных каблуках, с харизмой, и с характером, которого за глаза хватило бы восьмерым! Да уж, мы с котиками переглядываемся понимающе! Это высказывание бабули историческое! Достойно занесения золотыми буквами в назидание всем, кто животных не любит, не понимает и так далее.
«И всё-таки они нужны! С ними тепло!»