Этой фотографии ( внизу) 7 лет. Первая встреча выпускников после окончания лицея. Мои милые детки! Посмотрела. Вспомнила свой путь в качестве «классного руководителя».
Несмотря на то, что мой трудовой стаж составляет 47 лет, в школьной педагогике я тружусь чуть больше 30 лет, из них я была «классной» всего-то 16. За это время состоялось 7 выпусков.
Эта арифметика довольно запутанная, потому что всего с двумя классами я работала по 4 и 5 лет, то есть была реально классным руководителем, «классной мамой». Это полное включение в жизнь множества семей до самого выпуска. Это тесное общение практически с каждым родителем. А с последним классом, когда появилась мобильная связь, это круглосуточный контакт, иногда вопреки здравому смыслу. В остальных классах я не успевала стать «классной мамой», называла себя «классной мачехой». С некоторыми родителями увиделась только на выпускном вечере.
После выпуска класса, с которым работала четыре года, я отказалась от классного руководства. Какое это было блаженство: ходить только на уроки, ни за что, кроме этого отвечать! Но тут одна молодая коллега ушла в декрет, пришлось взять ее класс и выпустить его. Потом вторая отправилась за малышом, мне и этот класс достался. И третья... В общем, меня нарекли «декретной классной» и это продолжалось, пока я не взбунтовалась окончательно. Я поблаженствовала так четыре года, пока не закрыли наш лицей и меня не пригласили в другое учебное заведение. Имея уже пенсионный возраст, я рассчитывала, что с классным руководством покончено, но не тут то было! Меня-таки уговорили взять вновь набранный седьмой класс! Это была моя «лебединая песня».
Имея богатый опыт общения с детьми и их родителями, я могу констатировать, что возраст классного руководителя имеет большое значение! Если самый первый мой выпуск в деревне, где я проработала всего год, состоялся, когда мне было всего 23 года, то последний — в 61! Разница была во всем.
В статусе молодого учителя я немного опасалась родителей, они казались мне сильно возрастными. Но повезло с географией: деревенские мамочки и сами лупили своих детей, и мне тоже рекомендовали это делать. Естественно, я никогда не позволяла рукоприкладства по отношению к ученикам. Только однажды, помню, слегка пристукнула Валерку Рябкова, который достал меня совершенно, пытаясь все время обращать на себя внимание. Я его вытолкала в коридор, пожаловалась его матери, и он получил от нее трепку. Потом мне стало жалко этого семиклассника. Деревенские дети очень добрые по сути. Тот же Валера, например, был просто ангелом вне школы: давал мне покататься на мотоцикле, помогал дрова складывать и воду из колодца приносить. При этом учиться не желал совершенно и вел себя на уроках невыносимо. Это участь многих молодых учителей, но зато какая любовь детей! Просто из-за того, что вы ненамного их старше.
С последним классом было совсем по-другому: все родители были моложе меня, они воспринимали меня как Гуру. Мои отношения с родителями были лучше, чем с детьми. Я думаю, что это из-за большой разницы в возрасте. И еще для ребят я была каким-то «врагом», потому что они считали, что я «сдавала» их родителям. С этими родителями до сих пор с удовольствием общаюсь, некоторые привели своих младших детей к нам в лицей.
И еще. Для некоторых учеников, даже тех, где я была « классной мачехой», я осталась любимым учителем. Мы общаемся к обоюдному удовольствию. Для других — наоборот, видимо, чем-то я их обидела. Прошу прощения, дорогие, не держите зла! Никого обидеть не хотела.
Предлагаю песенку, ей двадцать лет и это рэп или что-то вроде того.
Прощальная
Любимые детишки, меня вы покидаете
И больше о лицее знать, видно, не желаете..
Эх, вы!
Всем юный классный нужен, чтоб лучше понимал.
Но молодых так мало, а пожилых – завал!
Увы!
Не повезло вам, видно, и мне вас очень жаль.
Теперь мы расстаемся и перед вами даль.
Печаль!
Вы думали- старушка я, не понимаю вас,
А я была ведь хиппи, и хиппи высший класс.
Атас!
Была я в вашем возрасте, и мне понятно все,
А вы большими не были, лишь будете еще.
Мой класс.
Меня вы подставляли, так много-много раз,
А часто ль я ругала вас, скажите мне сейчас.
И нет!
Наверно, надо было вас розгами стегать,
Тогда, возможно лучше, добрей могли вы стать,
Друзья.
Теперь ваш поезд тронулся, остался мой перрон,
И не смогу я починить дырявый ваш вагон.
Нельзя!
Я плакать перестану, спокойно стану жить,
Других детишек стану лишь физике учить.
О –йес!
