«На_собаках». Серия путевых очерков о путешествии «Москва – Владивосток на электричках». 2017-ый год, 9288 километров, 24 дня, 30 тысяч рублей и 44 электрички. День №4: Пермь – Кордон – Екатеринбург – Каменск-Уральский.
День, в который я ехал. Не прекращая. В разных позах. На юг. А приехал в Каменск-Уральский. Остановки для пересадки были короткими, как ноги людей с короткими ногами… В Кордоне у меня украли весь запас эффектных сравнений. Поэтому дальше я ехал, посыпая голову пеплом и кляня провидение, на чем свет стоит (хвала небесам, что воры не тронули ларец со старомодными речевыми оборотами. Прим. редакции).
Но именно в Кордоне я воочию лицезрел самое винтажное здание ж/д-станции за все время поездки. Входил внутрь с опаской – в любой момент экспонатная постройка могла решить, что видела в жизни все, и рухнуть на восхищенного созерцателя. В зале ожидания станции никак не мог избавиться от ощущения, что попал во времена Гражданской войны и, зорко неся караульную службу, ожидаю бронепоезд РККА.
Еще утром в Перми показалось, что заболел. К моменту отправления предчувствие усилилось. На полпути к Кордону опасения подтвердились. С собой были какие-то лекарства. Слово «какие-то» идеально описывало и форму, и содержание медикаментов. Даже внешний вид упаковок не внушал доверия: коричневые разводы, общая потрепанность, по одной-две таблетки в комплекте.
Я выпил все и стал ждать эффекта с отрешенностью человека, поставившего все деньги в рулетке на одно число. Температура накатывала по синусоиде. Время от времени отключало от реальности. Я ехал в электричке, но периодически вне ее. Наверное, мне повезло: сочетание аспирина, парацетамола, чего-то сыпучего и кустарных мантр на подъезде к Екатеринбургу дало кратковременное облегчение. С характерным для меня мышлением в позитивном ключе я стал ждать, когда недуг вернется.
Екатеринбург встретил солнечной погодой и песнями Эльбруса Джанмирзоева в привокзальном кафе. Так и останется загадкой (по крайней мере для меня): кого могут восхищать или вдохновлять строки "В танце веселом друзья веселятся..."?
Посещение Ельцин-центра и небоскреба Высоцкий (такую вот контрастную экскурсионную программу я себе наметил) пришлось отложить по причине очередной непомерно короткой пересадки… Но пончики! Без пончиков не обошлось. Достойные. Если бы не вышеупомянутый Джанмирзоев на фоне, этот прием пищи стал бы запоминающимся. Однако аудиальная составляющая вызывала желание поскорее его забыть.
День закончился традиционно - в комнате отдыха. В этот раз на вокзале Каменска-Уральского. Болезнь внесла определенные коррективы в табель посещения достопримечательностей. Дальше привокзальной площади в город я не продвинулся. Но, судя по угрожающему мужскому хохоту и женскому визгу за окнами вокзала, в эту ночь в Каменске происходило что-то действительно интересное. Или обычная среда.
В силу изнуренности организма хворью был объявлен мораторий на беспрецедентный обменный марафон. Вообще, любые контакты с высокоразвитыми приматами сознательно сводились к минимуму. Но не поговорить с женщиной в электричке «Пермь - Кордон» о книгах Алексея Иванова я не имел морального права. Беседу нельзя назвать судьбоносной, конструктивной или плодотворной. Это был просто приятный разговор о литературе... в электричке. Как бы оксюморонно не звучало данное утверждение, все обстояло именно так.
РЖД наконец-то начали бить по мне комфортом: сидячие места в вагонах становятся все жёстче и аскетичнее. Поэтому, доехав до Урала, я уже немного устал от России. Точнее, от размеров России, которые теперь ощущаю физически. А ведь за Уралом - России ещё больше...
На 5-ый день у меня в планах - посещение заграницы. Пройдя сквозь Шадринск, Курган и Петухово, я должен очутиться в Казахстане. Сладкое предвкушение этого турне долго не давало заснуть. Я думал о колышущихся ковылях, вольных степных нравах, неторопливом закате и плацкартном вагоне, переполненным обнаженными восточными женщинами. Кое-что не сбылось, но в целом почти все мысли приобрели материальный облик в самом недалеком будущем.