Давно я писала о Борисе Житкове -- как о детском писателе, рациональном, дисциплинированном человеке с научным и в то же время романтическим подходом к жизненным проблемам. Его взгляды, его творчество представлялось по-хорошему твердым, ясным, здоровым.
И вот теперь, почти 20 лет спустя, читаю детские произведения Житкова своей пятилетней дочке, а себе – его взрослый, сложный драматический роман «Виктор Вавич».
Житков мне по-прежнему нравится, и, в сущности, первоначальное впечатление и сейчас кажется справедливым. Как-то очень приятно читать как хорошо, просто, разумно объясняет мама Алеше (не дошли еще до точного упоминания его возраста, но, кажется, ему меньше пяти лет, скорее, четыре) о том, что такое мавзолей.
«А потом я увидал домик. Он очень блестел, потому что очень гладкий, такой гладкий, что я думал - он мокрый. А он не мокрый, он так заглажен. Он каменный, и я думал, что это как из кубиков построили. Он очень красивый.
Мама сказала, что этот дом называется Мавзолей. И там никто не живёт. А что Ленин умер, и его туда положили, и можно посмотреть, как он лежит.
Я сказал:
- Почему положили?
Мама сказала, что если кто умрёт, так его похоронят, и больше не увидишь. А что Ленина любили и хотели, чтоб всегда его видеть. Его не стали хоронить, а положили в Мавзолей.
Я сказал, что хочу посмотреть на Ленина. Мама тоже сказала, что хочет»…
…Но о Житкове вообще-то известно не так много, как мне бы хотелось.
Наверное, плохо искала, но все же так и не обнаружила истории создания «Виктора Вавича». Должно быть, он писал этот роман, что называется, «для себя», параллельно с детскими произведениями.
В Интернете многократно варьируется сюжет о том, как «Виктор Вавича» чуть было не напечатали в 1941 году, но потом передумали, однако Л. Чуковской удалось спасти экземпляр. Можно предположить, что в 1941 году было не до 1905-го. Но почему книгу о первой русской революции не напечатали потом, лично мне непонятно.
Хороший историко-психологический роман – с историческими документами и человеческими душами, книга о молодых людях, ищущих свое место в жизни. Главная мысль, по-моему, ни с какой стороны не крамольная. Судьба и характер человека, его «качество», плох он или хорош, много зависит от социальной среды, от государственного устройства, от политического строя. Не зря же большой двухтомный роман назван по имени, пожалуй, самого отвратительного персонажа, который когда-то был и нежным, и совестливым – полицейского надзирателя Виктора Вавича.
…Ну да, и еще – впечатлили описания русской жизни начала ХХ века, еврейские погромы (когда били «жидов» и вообще средних слоев интеллигенцию – студентов, гимназистов, статистиков, земцев…). Эти погромы описаны с такой болью, что кажется Житков – сам еврей, но он-то – русский!.. И кто-то еще смеет утверждать, что до революции в России жилось хорошо!..
