«Недавно наткнулся на фильм "Философия ножа", про так называемый отряд 731, который действовал на территории Китая во времена Второй мировой войны. Отряд проводил опыты на людях в поисках биологического оружия
(Слабонервным людям с хрупкой психикой настоятельно не рекомендуеться смотреть фильм "Философия ножа"!!!»)
Не люди
Отряд был размещен в 1936 году около деревни Пинфан к юго-востоку от Харбина (на тот момент территория марионеточного государства Маньчжоу-го). Он располагался на территории шесть квадратных километров в почти 150 зданиях. Для всего окружающего мира это было Главное управление по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии. В «отряде 731» было все для автономного существования: две электростанции, артезианские скважины, аэродром, железнодорожная ветка. Была даже своя истребительная авиация, которая должна была сбивать все воздушные объекты (даже японские), которые без разрешения пролетали над территорией отряда.
В отряд шли выпускники самых престижных японских университетов, цвет японской науки.
Отряд разместили в Китае, а не в Японии, по нескольким причинам. Во-первых, при дислокации его на территории метрополии очень сложно было соблюсти режим секретности. Во-вторых, в случае утечки материалов пострадало бы китайское население, а не японское. Наконец, в-третьих, в Китае всегда были под рукой «бревна». «Бревнами» офицеры и ученые подразделения называли тех, на ком испытывались смертоносные штаммы: китайских пленных, корейцев, американцев, австралийцев.
Среди «бревен» было очень много наших соотечественников — белоэмигрантов, которые жили в Харбине. Когда запас «подопытных» в отряде подходил к концу, доктор Исии обращался к местным властям с просьбой о новой партии. Если под рукой у тех не было военнопленных, японские спецслужбы совершали рейды по ближайшим китайским населенным пунктам, пригоняя на «водоочистительную станцию» захваченных гражданских.
Первое, что делали с новичками, — откармливали. У «бревен» было трехразовое питание и даже иногда десерты с фруктами. Подопытный материал должен был быть абсолютно здоровым, дабы не нарушать чистоту эксперимента. Согласно инструкциям, любой сотрудник отряда, который посмел бы назвать «бревно» человеком, сурово наказывался.
«Мы считали, что “бревна” — не люди, что они даже ниже скотов. Впрочем, среди работавших в отряде ученых и исследователей не было никого, кто хоть сколько-нибудь сочувствовал “бревнам”. Все — и военнослужащие, и вольнонаемные отряда — считали, что истребление “бревен” — дело совершенно естественное», — говорил один из служащих.
«Они были для меня бревнами. Бревна нельзя рассматривать как людей. Бревна уже мертвые сами по себе. Теперь они умирали второй раз, и мы лишь исполняли смертный приговор», — говорил специалист по обучению персонала «отряда 731» Тошими Мизобучи.
В поисках чудо-оружия
Профильными экспериментами, которые ставились над подопытными, были испытания эффективности различных штаммов болезней. «Фавориткой» Исии была чума. Ближе к концу войны он вывел штамм чумной бактерии, в 60 раз превосходящий по вирулентности обычную. Эти бактерии хранились в сухом виде, а непосредственно перед использованием достаточно было лишь смочить их водой и небольшим количеством питательного раствора.
Эксперименты по выведению этих бактерий проводились над людьми.
Например, в отряде были специальные клетки, куда запирали людей. Клетки были настолько маленькими, что пленники не могли пошевелиться. Их заражали какой-либо инфекцией, а затем днями наблюдали над изменениями состояния организма. Были и клетки побольше. Туда загоняли одновременно больных и здоровых, дабы отследить, насколько быстро болезнь передается от человека к человеку. Но каким бы образом его ни заражали, сколько бы ни наблюдали, конец был один — человека заживо препарировали, вытаскивая органы и наблюдая, как болезнь распространяется внутри.
Людям сохраняли жизнь и не зашивали их целыми днями, дабы доктора могли наблюдать за процессом, не утруждая себя новым вскрытием. При этом никакой анестезии обычно не использовалось — врачи опасались, что она может нарушить естественный ход эксперимента.
Больше «повезло» тем, на ком испытывали не бактерии, а газы. Они умирали быстрее. «У всех подопытных, погибших от цианистого водорода, лица были багрово-красного цвета, — рассказывал один из служащих отряда. — У тех, кто умирал от иприта, все тело было обожжено так, что на труп невозможно было смотреть. Наши опыты показали, что выносливость человека приблизительно равна выносливости голубя. В условиях, в которых погибал голубь, погибал и подопытный человек».
Испытания биологического оружия проходили не только у Пинфаня. Помимо собственно основного здания «отряд 731» имел четыре филиала, расположенных вдоль советско-китайской границы, и один испытательный полигон-аэродром в Аньда. Туда возили заключенных, чтобы отрабатывать на них эффективность применения бактериологических бомб. Их привязывали к специальным шестам или крестам, вбитым по концентрическим кругам вокруг точки, куда затем сбрасывали начиненные чумными блохами керамические бомбы. Дабы подопытные случайно не умерли от осколков бомб, на них надевали железные каски и щиты. Иногда, впрочем, оставляли голыми ягодицы, когда вместо «блошиных авиабомб» использовались бомбы, начиненные специальной металлической шрапнелью с винтообразным выступами, на которые наносились бактерии. Сами ученые стояли на расстоянии трех километров и наблюдали за подопытными в бинокли. Затем людей везли назад на объект и там, как и всех подобных подопытных, вскрывали заживо, дабы пронаблюдать, как прошло заражение.
Впрочем, один раз такой эксперимент, проводившийся на 40 подопытных, завершился не так, как планировали японцы. Одному из китайцев удалось каким-то образом ослабить путы и спрыгнуть с креста. Он не убежал, а сразу же распутал ближайшего товарища. Затем они бросились освобождать остальных. Только после того, как все 40 человек были распутаны, все бросились врассыпную.
Японские экспериментаторы, увидевшие в бинокли, что происходит, были в панике. Если бы хотя бы один подопытный убежал, то сверхсекретная программа оказалась бы под угрозой. Не растерялся лишь один из охранников. Он сел в машину, помчался наперерез бежавшим и стал их давить. Полигон Аньда представлял собой огромное поле, где на протяжении 10 километров не было ни одного деревца. Поэтому большинство заключенных было раздавлено, а кое-кого даже удалось взять живыми.
Полевые испытания
После «лабораторных» испытаний в отряде и на полигоне научные сотрудники «отряда 731» проводили полевые испытания. С самолета над китайскими городами и селами сбрасывали начиненные чумными блохами керамические бомбы, выпускали чумных мух. В своей книге «Фабрика смерти» историк Калифорнийского государственного университета Шэлдон Хэррис утверждает, что от чумных бомб погибло более 200 тысяч человек.
Достижения отряда широко использовались и для борьбы с китайскими партизанами. Например, штаммами с брюшным тифом заражались колодцы и водоемы в местах, которые контролировали партизаны. Однако вскоре от этого отказались: часто под удар подпадали собственные войска.
Впрочем, японские военные уже убедились в эффективности работы «отряда 731» и стали разрабатывать планы применения бактериологического оружия против США и СССР. С боеприпасами проблем не было: по рассказам сотрудников, к концу войны в запасниках «отряда 731» накопилось столько бактерий, что если бы они при идеальных условиях были рассеяны по земному шару, этого оказалось бы достаточно, чтобы уничтожить все человечество. Но японскому истеблишменту не хватило политической воли — а может, хватило трезвости…
В июле 1944 года лишь позиция премьер-министра Тодзе спасла Соединенные Штаты от катастрофы. Японцы планировали с помощью воздушных шаров переправить на американскую территорию штаммы различных вирусов — от смертельных для человека до тех, которые будут губить скот и урожай. Тодзе понимал, что Япония уже явно проигрывает войну и при атаке биологическим оружием Америка может ответить тем же.
Несмотря на оппозицию Тодзе, японское командование в 1945 году до самого конца разрабатывало план операции «Вишня расцветает ночью». Согласно плану, несколько подлодок должно было подойти к американскому берегу и выпустить там самолеты, которые должны были распылить над Сан-Диего инфицированных чумой мух. По счастью, к тому моменту у Японии было максимум пять подлодок, каждая из которых могла нести по два-три специальных самолета. И руководство флота отказалось предоставить их для операции, мотивировав это тем, что все силы необходимо сконцентрировать на защите метрополии.
122 по Фаренгейту
Сотрудники «отряда 731» по сей день утверждают, что испытания биологического оружия на живых людях было оправданным. «Нет гарантии, что подобное никогда не повторится, — говорил с улыбкой в интервью New York Times один из участников этого отряда, встречавший свою старость в японской деревне. — Потому что в войне вам всегда надо побеждать».
Но дело в том, что самые страшные эксперименты, проводившиеся на людях в отряде Исии, не имели никакого отношения к биологическому оружию. Особо бесчеловечные опыты ставились в самых засекреченных помещениях отряда, куда даже не имела доступа большая часть обслуживающего персонала. Они имели исключительно медицинское предназначение. Японские ученые хотели знать пределы выносливости человеческого организма.
Рабочий момент в отряде 731
Например: солдаты императорской армии в Северном Китае зимой часто страдали от обморожения. «Опытным путем» доктора из «отряда 731» выяснили, что лучшим способом лечить обморожение было не растирание пострадавших конечностей, а погружение их в воду с температурой от 100 до 122 градусов по Фаренгейту. Чтобы это понять, «при температуре ниже минус 20 подопытных людей выводили ночью во двор, заставляли опускать оголенные руки или ноги в бочку с холодной водой, а потом ставили под искусственный ветер до тех пор, пока они не получали обморожение, — рассказывал бывший сотрудник отряда. — После небольшой палочкой стучали по рукам, пока они не издавали звук как при ударе о деревяшку». Затем обмороженные конечности клали в воду определенной температуры и, изменяя ее, наблюдали за отмиранием мышечной ткани на руках.
Среди таких подопытных был и трехдневный ребенок: дабы он не сжимал руку в кулачок и не нарушил чистоту эксперимента, ему воткнули в средний палец иголку.
Для императорских ВВС проводились эксперименты в барокамерах. «В вакуумную барокамеру поместили подопытного и стали постепенно откачивать воздух, — вспоминал один из стажеров отряда. — По мере того как разница между наружным давлением и давлением во внутренних органах увеличивалась, у него сначала вылезли глаза, потом лицо распухло до размеров большого мяча, кровеносные сосуды вздулись как змеи, а кишечник, как живой, стал выползать наружу. Наконец человек просто заживо взорвался». Так японские врачи определяли допустимый высотный потолок для своих летчиков.
Кроме того, для выяснения наиболее быстрого и эффективного способа лечить боевые ранения людей взрывали гранатами, расстреливали, сжигали из огнеметов…
Были и эксперименты просто для любопытства. У подопытных вырезали из живого тела отдельные органы; отрезали руки и ноги и пришивали назад, меняя местами правые и левые конечности; вливали в человеческое тело кровь лошадей или обезьян; ставили под мощнейшее рентгеновское излучение; оставляли без еды или без воды; ошпаривали различные части тела кипятком; тестировали на чувствительность к электротоку. Любопытные ученые заполняли легкие человека большим количеством дыма или газа, вводили в желудок живого человека гниющие куски ткани.
Впрочем, из подобных «бесполезных» экспериментов получался и практический результат. Например, так появилось заключение о том, что человек на 78% состоит из воды. Чтобы это понять, ученые сначала взвесили пленника, а затем поместили его в жарко натопленную комнату с минимальной влажностью. Человек обильно потел, но ему не давали воды. В итоге он полностью высыхал. Затем тело взвешивали, при этом оказывалось, что весит оно около 22% от первоначальной массы.
Цех исследований отморожений и ожогов
Набить руку
Наконец, японские хирурги просто набивали руку, тренируясь на «бревнах». Один из примеров подобной «тренировки» описывается в книге «Кухня дьявола», написанной самым известным исследователем «отряда 731» Сэйити Моримурой.
«В 1943 году в секционную привели китайского мальчика. По словам сотрудников, он не был из числа “бревен”, его просто где-то похитили и привезли в отряд, но точно ничего известно не было. Мальчик разделся, как ему было приказано, и лег на стол спиной. Тотчас же на лицо ему наложили маску с хлороформом. Когда наркоз окончательно подействовал, все тело мальчика протерли спиртом. Один из опытных сотрудников группы Танабэ, стоявших вокруг стола, взял скальпель и приблизился к мальчику. Он вонзил скальпель в грудную клетку и сделал разрез в форме латинской буквы Y. Обнажилась белая жировая прослойка. В том месте, куда немедленно были наложены зажимы Кохера, вскипали пузырьки крови.
Вскрытие заживо началось. Из тела мальчика сотрудники ловкими натренированными руками один за другим вынимали внутренние органы: желудок, печень, почки, поджелудочную железу, кишечник. Их разбирали и бросали в стоявшие здесь же ведра, а из ведер тотчас же перекладывали в наполненные формалином стеклянные сосуды, которые закрывались крышками. Вынутые органы в формалиновом растворе еще продолжали сокращаться. После того как были вынуты внутренние органы, нетронутой осталась только голова мальчика.
Маленькая, коротко остриженная голова. Один из сотрудников группы Минато закрепил ее на операционном столе. Затем скальпелем сделал разрез от уха к носу. Когда кожа с головы была снята, в ход пошла пила. В черепе было сделано треугольное отверстие, обнажился мозг. Сотрудник отряда взял его рукой и быстрым движением опустил в сосуд с формалином. На операционном столе осталось нечто, напоминавшее тело мальчика, — опустошенный корпус и конечности».
В этом «отряде» не было никаких «отходов производства». После экспериментов с обморожением покалеченные люди шли на опыты в газовые камеры, а органы после экспериментальных вскрытий поступали в распоряжение микробиологов. Каждое утро на специальном стенде висел перечень того, в какой отдел пойдут какие органы от намеченных к вскрытию «бревен».
Все опыты тщательно документировались. Помимо кипы бумаг и протоколов в отряде было около 20 кино— и фотокамер. «Десятки и сотни раз мы вдалбливали себе в голову, что подопытные не люди, а всего лишь материал, и все равно при вскрытиях заживо у меня мутилось в голове, — рассказывал один из операторов. — Нервы нормального человека этого не выдерживали».
Некоторые опыты фиксировал на бумаге художник. В то время существовала лишь черно-белая съемка, и она не могла отразить, например, изменение цвета ткани при обморожении…
Оказались востребованы
По воспоминаниям сотрудников «отряда 731», всего за время его существования в стенах лабораторий погибло около трех тысяч человек. Но некоторые исследователи утверждают, что реальных жертв было гораздо больше.
Конец существованию «отряда 731» положил Советский Союз. 9 августа советские войска начали наступление против японской армии, и «отряду» было приказано «действовать по собственному усмотрению». Работы по эвакуации начались в ночь с 10 на 11 августа. Важнейшие материалы — описания применения бактериологического оружия на территории Китая, кипы протоколов вскрытий, описания этиологии и патогенеза, описания процесса культивирования бактерий — сжигали в специально вырытых ямах.
Было решено уничтожить и остававшиеся на тот момент в живых «бревна». Часть людей отравили газом, а некоторым было благородно позволено покончить жизнь самоубийством. Трупы сбросили в яму и сожгли. Первый раз сотрудники отряда «схалтурили» — трупы сгорели не до конца, и их просто забросали землей. Прознав об этом, начальство, несмотря на спешку эвакуации, приказало трупы выкопать и сделать работу «как надо». После второй попытки пепел и кости были сброшены в реку Сунгари.
Туда же были выброшены и экспонаты «выставочной комнаты» — огромного зала, где в наполненных специальным раствором колбах хранились отрезанные человеческие органы, конечности, разрубленные разным способом головы, препарированные тела. Часть из этих экспонатов были зараженными и демонстрировали различные этапы поражения органов и частей тела человека. Выставочная комната могла бы стать самым наглядным доказательством бесчеловечной сущности «отряда 731». «Недопустимо, чтобы в руки наступающих советских войск попал хотя бы один из этих препаратов», — заявило руководство отряда подчиненным.
В 1949 году в Хабаровске решали судьбу 12 японцев, которых обвинили в создании бактериологического оружия и в его дальнейших испытаниях на военнопленных.
Хоть процесс считался открытым, в зал допускали людей по заранее утвержденным спискам. Тем не менее на улице висел репродуктор, транслировавший заседание. И, несмотря на приближавшийся Новый Год, у Дома офицеров собралось несколько сот человек. Их волновало одно — какое наказание понесут японцы, погубившие в своих экспериментах только по официальным данным несколько тысяч китайцев и граждан СССР.
Дело японского отряда № 731 в Советском Союзе тиражировалось максимально сильно. Одна только газета «Правда» ежедневно рассказывала о плененных японских ученых, их экспериментах и, конечно, о процессе в Хабаровске. А после была даже выпущена специальная брошюра с собранными материалами по делу. Она разошлась тиражом в 50 тысяч экземпляров. И хоть с тех пор минуло много лет, часть «бактериального дела» (все, конечно, самое ценное) до сих пор находится под грифом «секретно».
Каждый пленник отряда № 731 умирал в страшных мучениях
Тот факт, что японцы создавали бактериальное оружие, а затем испытывали его на военнопленных, никем не оспаривался. Даже самими выходцами из Страны восходящего солнца. По документам, люди, на которых ставили опыты, проходили как «бревна». Для конспирации, так сказать.
Вот так описывал «будни» отряда № 731 один из участников процесса Ниси Тосихидэ: «…10 китайцев-военнопленных были привязаны к столбам на расстоянии 10−20 метров от бомбы шрапнельного действия, заражённой газовой гангреной… После включения тока бомба разорвалась, засыпав площадку, где размещались подопытные, шрапнелью с бактериями газовой гангрены. В результате все подопытные были ранены в ноги или ягодицы и по истечении семи дней умерли в мучениях».
А это отрывок из допроса Кавасима Киоси: «Да, все пленники умирали. За всё время существования тюрьмы, известное мне, ни один из заключённых живым оттуда не вышел. …В 731-м отряде ежегодно умирало от производства опытов, примерно, не менее 600 человек… С 1940 по 1945 год через эту фабрику смерти было пропущено не менее трёх тысяч человек, уничтоженных путём заражения смертоносными бактериями. Какое количество погибло до 1940 года, мне неизвестно».
Из доклада Сталину министра внутренних дел СССР Сергея Круглова становится понятным, что у отряда № 731 был и собственный аэродром, несколько самолетов, полигон. А также заводы по созданию «особых» бомб и артиллерийских снарядов, «заточенных» под бактериальную начинку. К тому же, у них в распоряжении находилась собственная тюрьма, куда привозили пленных китайцев и граждан СССР. Существовал и крематорий, в котором сжигали использованный «материал».
Японские ученые изготавливали для военных целей бактерии бубонной и ленточной чумы, паратифа, тифа, холеры, сибирской язвы и других «зараз».
Вот так описывал Круглов процесс заражения, основываясь на словах майора Кавасима Киоси: «Заражение людей производилось через рот, уколами, посредством насекомых в лабораториях и на опытных полевых участках. Опыты по массовому заражению производились с самолётов и специальных вышек путем сбрасывания бомб, начинённых бактериями или заражёнными насекомыми. При производстве отдельных экспериментов смертность достигала 100%".
Гениальный маньяк
Во главе всего этого «инкубатора смерти» стоял генерал-лейтенант Исии Сиро. Он же являлся создателем и идейным вдохновителем отряда № 731.
К мысли о создании центра по изготовлению бактериального оружия, его подтолкнула поездка за границу в 1928—1930 годах. Японец с удивлением обнаружил, что в умах европейцев до сих пор живет первобытный ужас перед различными инфекционными заболеваниями. Особенно это касалось чумы. Исии сделал выход, что память о средневековых эпидемиях может помочь ему при достижении намеченной цели. К тому же, благодаря «страху предков» страны Европы не проводили экспериментов, касающихся бактериального оружия. Соответственно, они не могли ни ответить, ни защититься. И уже в 1932 году Исии Сиро создал свой «инкубатор смерти».
В августе 1945 года, когда Вторая Мировая война уже была проиграна, Сиро отдал приказ замести следы — уничтожить все разработки и пленных. Более того, он лично приказал своим подчиненным и их семьям покончить жизнь самоубийством (правда, часть все же сумела отвертеться).
А вот у подопытных шансов на спасение не было. В их камеры просто побросали колбы с синильной кислотой (цианистый водород). Вот отрывок из книги писателя Моримура «Кухня дьявола»: «…Некоторые не умирали сразу, они кричали и стучали в стальные двери камер, издавали страшное рычание, раздирали себе грудь. Похоже было, что перед нами обезумевшие гориллы в клетке». Кстати, не пощадили японцы и своих сподручных — китайцев-переводчиков.
Взаимовыгодное сотрудничество
В 1946 году в Хабаровск пришла шифровка с приказом допросить всех пленных и собрать материал по бактериологическому оружию.
В одном из Хабаровских лагерей нашлись аж три генерала, которые лично возглавляли эксперименты над людьми. Это Такахаси, Кавасима и Казициа (их-то потом, кстати, и судили). Японцы охотно пошли на контакт со спецслужбами и подробно рассказали о своих «трудах».
О том, что Япония усиленно готовится к бактериальной войне, в СССР узнали еще до полной капитуляции Квантунской армии. Дело в том, что китайская разведка поделилась информацией о «госпитале», появившимся в нищем поселке Пинфинь, что в Маньчжурии. Вскоре его и город Харбин связала новая асфальтированная дорога, по которой начали ездить в большом количестве грузовики. Советская разведка, конечно, взяла объект на особый контроль.
20 августа 1945 года советские войска подошли к Пинфиню, но «госпиталь» уже лежал в руинах.
Как уже было сказано выше, в Хабаровске судили лишь 12 человек. Но вот именно тех, кто напрямую относился к 731-у отряду, было только шесть.
Приговор, вынесенный трибуналом, удивил многих. По 25 лет заключения получили лишь 4 генерала. Еще один — 20. Остальным досталось меньше — от 2 до 18 лет.
Советский Союз сделал запрос в США и ряд европейский стран, в котором требовал выдачи главных «умельцев» отряда № 731. Но, ожидаемо, получил отказ. Никто выдавать японских бактериологов не собирался — они обладали слишком ценными знаниями. Кстати, по признанию американских военных, часть «опыта» они применили во время боевых действий в Корее.
Но спецслужбы СССР сумели обзавестись не менее ценными «артефактами». Именно они стали той базой, на которой начал работать военно-биологический институт в Свердловске-19, основанный по личному распоряжению Сталина. Вот так описывает это Лев Федоров в книге «Советское биологическое оружие»: «В руках у советских военных биологов уже имелась захваченная во время боевых действий в Маньчжурии техническая документация на комплекс производств биологического оружия. И были те японские производства и крупнее, и совершеннее советских».
Так что вполне логично, что вместо нескольких сот «солдат» 731-го отряда судили лишь 12 человек. Остальных в это время основательно «доили», стараясь получить максимальный объем информации. Да и те, кого осудили, не досидели до конца свои сроки. Уже в 1956 году их отпустили и отправили домой. В Хабаровске для японцев по этому поводу даже закатили банкет. Такая вот благодарность за обмен опытом.
Часть наиболее важных материалов была сохранена. Их вывезли Сиро Исии и некоторые другие руководители отряда, передав все это американцам — как своего рода выкуп за свою свободу. Для США эта информация имела чрезвычайную важность.
Американцы начали свою программу развития биологического оружия лишь в 1943 году, и результаты «полевых опытов» их японских визави оказались как нельзя кстати.
«В настоящее время группа Исии, тесно сотрудничая с США, готовит большое количество материалов для нас и дала согласие предоставить в наше распоряжение восемь тысяч слайдов, на которых запечатлены животные и люди, подвергшиеся бактериологическим экспериментам, — говорилось в специальном меморандуме, распространенном среди избранных лиц госдепартамента и Пентагона. — Это крайне важно для безопасности нашего государства, и ценность этого значительно выше того, чего мы достигли бы, возбудив судебное расследование военных преступлений… В связи с чрезвычайной важностью информации о бактериологическом оружии японской армии правительство США решает не обвинять в военных преступлениях ни одного сотрудника отряда по подготовке бактериологической войны японской армии».
Слева внизу схема фиксации подопытных китайцев для сброса бомб с бактериологиечским оружием - чумными блохами
Поэтому в ответ на запрос советской стороны о выдаче и наказанию членов отряда в Москву было передано заключение о том, что «местопребывание руководства “отряда 731”, в том числе Исии, неизвестно и обвинять отряд в военных преступлениях нет оснований».
В целом в «отряде 731» работало почти три тысячи ученых (включая тех, кто трудился на вспомогательных объектах). И все они кроме тех, кто попал в руки СССР, избежали ответственности. Многие из ученых, препарировавших живых людей, стали в послевоенной Японии деканами университетов, медучилищ, академиками, бизнесменами. Среди них были губернатор Токио, президент японской медицинской ассоциации, высокопоставленные сотрудники Национального института здравоохранения. Военные и врачи, которые работали с «бревнами»-женщинами (в основном экспериментировали с венерическими заболеваниями), после войны открыли частный родильный дом в районе Токай.
Принц Такеда (двоюродный брат императора Хирохито), который инспектировал «отряд», тоже не понес наказания и даже возглавил японский Олимпийский комитет в преддверии Игр 1964 года. А сам злой гений отряда — Сиро Исии — безбедно жил в Японии и умер от рака в 1959 году.
Особенно запомни вот это: «…японские военные уже убедились в эффективности работы «отряда 731» и стали разрабатывать планы применения бактериологического оружия против США И СССР…
В июле 1944 года лишь позиция премьер-министра Тодзе спасла Соединенные Штаты от катастрофы. Японцы планировали с помощью воздушных шаров переправить на американскую территорию штаммы различных вирусов — от смертельных для человека до тех, которые будут губить скот и урожай. Тодзе понимал, что Япония уже явно проигрывает войну и при атаке биологическим оружием Америка может ответить тем же.
Автор, написавший, что будто «Тодзе понимал, что Япония уже явно проигрывает войну и при атаке биологическим оружием Америка может ответить тем же, потому, мол, японцы и не ударили по США бактиоролическим оружием, атор этот просто дурачок или японцы ему за эти слова хорошо заплатили. Самураи до последней секунды верили, что они победят.
А не ударили они бактериологическими бомбами по США: во-первых, не было надежной доставки бомб - воздушные шары очень даже могли полететь совсем в другую сторору, во-вторых, у японцев не было достаточного количества биологических бомб, чтобы после атаки на США, американцы не могли бы ни на какой ответный удар, никаким оружием, да и не было у американцев такого качества биологическое оружие, какое был у японцев, у них его было в мизерных количествах и очень слабенькое по убойной силе в сравнении с японским. И американцы ударили по японцвм тем, что имели на тот момент под рукой.