Найти в Дзене
Артём Анпилов

Как заработать на биткоинах.

Студенты, знакомые, друзья и родственники с середины осени прошлого года задают один и тот же вопрос: «Собираюсь вот прикупить биткоинов. Одобряешь?» Произносят фразу таким тоном, что ответ явно не подразумевается: решение давно принято и остается лишь потребность в подтверждении собственной правоты. Отговаривать бесполезно, ибо финансовые пузыри и пирамиды устроены таким образом, что ничего, кроме личного опыта (всегда, увы, разорительного), не вразумляет. Как человек, 20 лет изучавший крупнейшие мировые аферы, с полной ответственностью могу уверить: биткоин — хрестоматийный финансовый пузырь, и ничего, кроме болезненных потерь, заигрывание с ним вам не принесет! Понимаю, что мысль о том, что кто-то шесть лет назад купил биткоин за $1, а 17 декабря 2017 продал за $19 891, не дает покоя днем и ночью. Но поверьте, сами по себе эти цифры не имеют ни малейшего значения. Важны не цифры, а только «тайминг» — момент входа и выхода из позиции. Именно этот тайминг вы никогда не подберете. Уга
Оглавление

Студенты, знакомые, друзья и родственники с середины осени прошлого года задают один и тот же вопрос: «Собираюсь вот прикупить биткоинов. Одобряешь?» Произносят фразу таким тоном, что ответ явно не подразумевается: решение давно принято и остается лишь потребность в подтверждении собственной правоты. Отговаривать бесполезно, ибо финансовые пузыри и пирамиды устроены таким образом, что ничего, кроме личного опыта (всегда, увы, разорительного), не вразумляет.

Как человек, 20 лет изучавший крупнейшие мировые аферы, с полной ответственностью могу уверить: биткоин — хрестоматийный финансовый пузырь, и ничего, кроме болезненных потерь, заигрывание с ним вам не принесет!

Понимаю, что мысль о том, что кто-то шесть лет назад купил биткоин за $1, а 17 декабря 2017 продал за $19 891, не дает покоя днем и ночью. Но поверьте, сами по себе эти цифры не имеют ни малейшего значения. Важны не цифры, а только «тайминг» — момент входа и выхода из позиции. Именно этот тайминг вы никогда не подберете. Угадать можно, как можно купить лотерейный билет и выиграть. Предсказать — наивно даже надеяться.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Биткоин для «Москвичей». Фоторепортаж с легендарного завода, где интернет-омбудсмен добывает «цифровое золото»

В утешение могу сказать, что ежедневно на десятках фондовых рынков мира торгуются ценные бумаги под названием «опционы», которые в течение каждой торговой сессии обладают потенциалом (и регулярно его реализуют!) вырастать с 10 центов до 10 долларов (впрочем, как и падать обратно). Головокружительное восхождение, на которое у биткоина ушло 6 лет, банальный биржевой опцион проходит за один день.

Никто, однако, не спешит покупать опционы, но все как зомбированные рвутся вкладывать кровно заработанные (или того хуже — одолженные) деньги именно в биткоины, даже несмотря на то что за последние два месяца он сложился в цене пополам. Логика умилительна: «Подешевел? Так это же здорово! Теперь у меня появился уникальный шанс купить чудо-криптовалюту в два раза дешевле».

Почему так происходит? Почему вполне нормальные люди поддаются массовому психозу и добровольно рвутся на плаху? Потому что биткоин, как я уже сказал, — это классический пузырь по содержанию, однако наполненный современной мифологией, что и делает его необоримо привлекательным в глазах обывателя.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Биткоин — первый глобальный инвестпроект в истории»: плюсы и недостатки криптовалюты понятным языком

Главный признак классического пузыря — отсутствие у товара внутренней ценности. Возьмите бутылку лимонада, ноутбук или автомобиль. У каждого из них есть своя ценность, поэтому эти товары можно продавать в определенном диапазоне цен, выше которого их не купят.

Организовать финансовую пирамиду вокруг лимонада, ноутбука или автомобиля можно, но очень сложно. В XVII веке вся Голландия на протяжении трех лет скупала тюльпановые луковицы до тех пор, пока они не стали стоить как каменный дом. На самом деле у тюльпанов была реальная и скромная цена, однако пирамида строилась на совершенно ином: на вере в нескончаемый рост рыночного спроса на луковицы.

Ивар Крегер собирал в начале ХХ века деньги от «инвесторов» под обещанные 30% годовых под залог своих многочисленных спичечных заводов. Спички стоили очень дешево, однако все верили, что мировой спрос на спички никогда не истощится.

Значительно проще создавать пузыри на том, что вообще ничего не стоит. Отец финансовых пирамид Чарльз Понци сколотил гигантское состояние на продаже не товара, а идеи арбитража: покупаем в Испании марочный купон за 1 цент, меняем его в Америке на марку, продаем там же марку за 6 центов, кладем в карман прибыль в 600%.

«Мавродики» также не обладали никакой внутренней стоимостью, но спрос на них обеспечивался верой в финансовый гений первого торговца компьютерами перестроечной России.

BETWEENDIGITAL

В этом отношении биткоин смотрится идеально. Сложно представить себе что-то более лишенное внутренней стоимости, чем строка записи в распределенной амбарной книге. Однако для того, чтобы заставить человека обменять 20 тыс. живых долларов на цифровую фикцию, нужен весомый стимул, причем не рациональный, а сугубо психологический, воздействующий на эмоции, а не разум.

Мифология биткоина возводится на двух китах — эстетики киберпанка и иллюзорной претензии на роль традиционных денег.

Никто не знает, откуда появилась на свете первая криптовалюта. Никто в глаза не видел легендарного Сатоси Накамото, а некоторые даже убеждены, что за этим именем скрывается то ли китайская, то ли американская разведка (конспирологи основывают выводы на редко подводящем принципе quo bene). Все это, однако, частности, не имеющие значения, потому как на эмоциональном уровне воздействие оказывают не факты, а ключи, триггеры.

Все «ключи» биткоина заимствованы из модной культуры киберпанка: гениальные подпольные хакеры-бессребреники противостоят дистопии Нового мирового порядка, восторжествовавшего на планете после инсценировки в духе Дэвида Айка 11 сентября 2001-го. Герои майнят чудо-валюту, основанную на технологиях шифрования и еще более загадочном блокчейне (их никто не понимает, но это не важно). Миром правит спрут мегакорпораций, развернувший системы «Эшелон» и «Призм» для тотальной слежки, прослушки телефонных разговоров и перлюстрации электронной почты. Готический аниме-герой Накамото дарит миру новое Евангелие — Криптономикон Блокчейна, с помощью которого честные и свободолюбивые маргиналы планеты рано или поздно свергнут коррумпированный мир банкиров-ротшильдов с их ненавистными кредитными деньгами. Главное, вся эта киберпанковская мистерия разыгрывается в киберлибертарианской вольнице интернета.

Покойся с миром, свободный интернет. Памяти Джона Перри Барлоу, главного киберлибертарианца планеты

На этой мифологии и подловили обывателя на крючок биткоина. Построили сказочную пирамиду, в которой рост цен обеспечивается верой в киберлибертарианский миф и подпитывается ожиданиями дальнейшего роста. Иначе и быть не может, при отсутствии внутренней стоимости у объекта пузыря. Не считать же стоимостью искусственно созданное ограничение на максимальное число «намытых» биткоинов: в чем, на ваш взгляд, больше стоимости — в единице товара, лишенного стоимости, или в 21 млн единиц того же товара?

Претензия биткоина на замену собой традиционных денег вообще не выдерживает критики. Дело даже не в том, что ни один вменяемый человек не захочет пользоваться деньгами, обменный курс которых в течение дня может как упасть, так и вырасти на 50%. Дело в том, что после отказа от золотого обеспечения современные фиатные (кредитные) валюты нашли подкрепление в авторитете государственных систем, занимающихся эмиссией. Говорят, что доллар — это бумажка, однако эта бумажка подкреплена авторитетом Казначейства США и отсутствием дефолтов по долговым обязательствам за последние 150 лет.

Какую гарантию может предложить биткоин? Авторитет аниме-героя Накамото, которого никто в глаза не видел? Или честное слово агента Лэнгли?

Самое, конечно, поучительное — наблюдать за поведением политиков и представителей финансовой отрасли, которые обязаны были оберегать материальное благополучие граждан и клиентов, и если уж не получается убедить, то принудительно закрыть этот пузырь, недостойный нашего времени.