Солнце еще хоронилось за дальним лесом, и край неба чуть зазеленел, еще поздние звездочки не истаяли в небесах, а боярин Ангел Иваныч Волосята-Матанцев уже пробудился. В опочивальне было душно, темно, пахло лежалой рухлядью, квасом, боговым маслом. Прислушался: в доме тихо. Беспечальные домочадцы спят, хоть в небесные трубы дуй.
Ангел Иваныч гулко зевнул, окрестил рот и кряхтя спустил на пол ноги в коротких исподниках. Поглядел в окошко. На небе легкие перистые облачка - опять погожий день будет. Жара.
А внизу двор уже жил ранней, беспокойной, деловой жизнью. Гремели ведрами у колодца, поили скот. Пастушонок грустно сыграл на жалейке. Блеяли овцы. С грохотом выкатывали мужики телеги из-под навеса, запрягали, необидно поругивая лошадей. Чему-то смеялись, заливались девки. Где-то за амбарами с утра пораньше пороли парнишку, тот орал истошным голосом:
- Ой, бабинька-а!.. Ой, добренька-а!.. Ой, не брал я те яйца с гнезда-а!.. Их беси схрумкали, сам вида-ал!
Все шло как положено. Боярин кликнул Миколку, холопчонка,и, наклонившись, велел ему забраться обеими руками под рубаху и почесать спину. Миколке эта работа известна, и он исполнял ее на совесть - Ангел Иваныч аж похрюкивал от блаженства.
Давши парнишке по загривку, он встал, еще раз прислушался к тишине в доме и, не обуваясь, осторожно пошел на женскую половину. У жениной спальни остановился, замер. Пухлое, как оладья, ухо приложил к дверям. Затем беззвучно приоткрыл дверь и просунул голову.
- Кто тама?.. - послышался женин хриплый спросонья голос.
- Я это, Марфута!.. Я! - нежно сказал боярин - Во имя отца и сына.. С добрым утром!
- А ну, ступай вон отсюдова!.. - громко велела жена. - Забыл, какой день нынче?
- А какой?
- Пятница!.. Постный день!.. Иди, иди, не оглядывайся! По праздникам подаем!
Жена в широкой спальной рубахе сидела на постели и глядела на мужа, как бык на красное.
- Дура! - твердо сказал муж. - Мне по дому с утра ходить положено. А может, у тебя непорядок какой?
- Какой такой непорядок?
- Христос тя знает... Мало ли... Может, ты с чертями в чет-нечет играешь?..
Марфута проворно подцепила горсть кислой капусты из миски на столе и метнула в бороду мужа.
Настроение у боярина стало дурное. Во дворе снова загомонили девки.
- Парамошка! - позвал боярин.
В сенях зашаркали неторопливые шаги. Кто-то густо заворчал, отхаркнулся, и в дверях появился низенький, до глаз заросший сивой бородой старик в суконном армяке. Не глядя на боярина, он нехотя опустился на колени. Приказчик-ключник загодя дожидался в сенях. Боярин сел. Почесал ноги - белые, поросшие редкой рыжей порослью.
- Пошто шум?
- Игде?
- Во дворе! - крикнул Ангел Иваныч. - К чему такое, девки регочут? На гулянку вышли?
- Грехов на них нету, вот и регочут!
- А ежели кнутом?
- Можно и кнутом, - хмуро сказал приказчик. Воля твоя... Было бы за что...
Продолжение следует...