История Хлынова

Солнце еще хоронилось за дальним лесом, и край неба чуть зазеленел, еще поздние звездочки не истаяли в небесах, а боярин Ангел Иваныч Волосята-Матанцев уже пробудился. В опочивальне было душно, темно, пахло лежалой рухлядью, квасом, боговым маслом. Прислушался: в доме тихо. Беспечальные домочадцы спят, хоть в небесные трубы дуй. Ангел Иваныч гулко зевнул, окрестил рот и кряхтя спустил на пол ноги в коротких исподниках. Поглядел в окошко. На небе легкие перистые облачка - опять погожий день будет...

Как-то - еще не поздно было - углядели купальщицы в черемушнике на обрыве не молодого человека. Пригляделись - постылый писец из приказной избы Прыщ, кляузник и мздоимец, человек пред людьми многогрешный. Устроился дядя против "бабьего омута" удобно и покойно и глядел на девок без опаски. Без крика, без шума выскочили девы из воды, выволокли обомлевшего от страха соглядатая на песок и, поваливши, содрали с него портки. Две отчаянные бабенки, не жалея рук, проворно нарвали веник крапивы и исхлестали...

Часть первая. Глава первая. Шел июнь от сотворения мира шесть тысяч девятьсот девяносто третьего года - яркий, веселый, теплый. Первая половина мая была еще хмурой, неприютной. Падала непогодь, дул сиверко, лес стоял голым. У баб, что полотна белили, коченели руки. Но старики не унывали: май холодный, год хлебородный. На святого Евсея овсы отсеяли, как положено. Только не дай бог - а это бывает в мае - морозец стукнет. Тут уж горюй - в мае сивер потянет, к святкам брюхо подтянет. В Епифаньев день утро встало в красном сарафане, в жаркой,малиновой заре - значит, лето будет сухое и горячее...