В магазинах только компот из сухофруктов и хмели-сунели. Просыпаемся в 4, чтобы встать всей семьей в очередь за маслом — дают по две пачки в одни руки раз в пару месяцев.
В школе кормят сухими булочками. О горячих завтраках никто не слышал.
Больное горло лечим керосином — бабушка смачивает тряпочку и выдавливает гнойные пробки изнутри. Этим же керосином заправляем маленькую лампу — электричество отключают постоянно и подолгу. Вечера коротаем у этой лампочки. Свечи — роскошь.
Лишай, сыпь, диатез, гнойные раны лечим водой из моря. Набираем ее в бидоны — везем домой.
Вся семья часами стоит в очереди к водоколонке — пресную воду отключают сутками. О горячей никто и не вспоминает.
Никакой туалетной бумаги в глаза никто не видел. Впрочем, как и туалетов: все ходят в дырку в сарайчике во дворе. Вместо бумаги — газета. Или просто крупные листья растений.
Никакого интернета, сериалов, онлайн-кинотеатров, чатов, мобильной связи. Домашних телефонов тоже нет. Есть автомат через несколько кварталов, который все время сломан.
Из развлечений — только книги, и они в дефиците: надо занимать у друзей, брать в библиотеке. Смотрели бы телевизор, но нет электричества.
Летом у бабушки с утра кормим крапивой и отрубями свиней, кур, пашем в огороде, судорожно крутим соленья на зиму из своих овощей — на улице плюс сорок, на кухне все шестьдесят. О кондиционерах никто не слышал. Гоняем мух полотенцами.
Ходим везде пешком. Личных машин мало, общественный транспорт битком и ходит с перебоями.
Поезд из Краснодара в Сочи идет пару суток (сейчас — пять часов). Стоит часами где придется, расписания никакого нет. И об'яснений, почему стоим, тоже.
Билет на самолет достать невозможно.
Каждое лето болеем дизентерией. Лечимся дома марганцовкой и содой, потому что в больницах вообще ад. Воспаление легких тоже лечим дома. Антибиотики, подогретое молоко, малина. В больницах нет ни мест, ни ухода, зато точно подцепишь еще что-нибудь. Да и попасть туда можно только по блату или за взятку.
Основная еда зимой — выращенная своими руками картошка и то, что успели законсервировать.
Мясо и сыр — по праздникам. Конфеты — на Новый год, подарок от Дворца пионеров.
Никто в семье не покупает новую одежду. Вообще никогда. Донашиваем за старшими родственниками.
Почти никто никогда не был за границей и не верит, что туда попадет.
В августе для поправки здоровья уезжаем в горы. Живем месяц в 'балаганах' — самодельных палатках из папоротника, тряпок и бамбука. Едим то, что собрали в лесу, пьем нарзан.
Так прошла большая часть моего детства и многих в моем поколении.
И ничего. Вполне себе были счастливы.