Наталия КУРЧАТОВА
Наблюдая волны внезапно всеобщей скорби, хочется понять
Думается, дело всё-таки не в том, что Лимонов последний великий русский писатель; с чего бы расписываться за будущее?
И вообще не в его литературе, которая местами превосходна, другими — отвал башки, к тому же вся посвящена одному феномену.
Дело в том, что именно Лимонов стал едва ли не главным автором того культурного контекста, в котором мы сейчас находимся. Со всем своим характером и волей он переломил ложную на самом деле, но невероятно живучую парадигму русского писателя как существа живущего в страдательном залоге.
Лимонов жил как хотел, более того — заставлял (увлекал) других жить хотя бы так, как хотел он. Кому-то это вышло подарком, кому и боком — не счесть людей, погребённых лимоновской глыбой в ямках собственных историй, так и не ставших литературой.
Думаю, и сам ЭВ прекрасно сознавал свое авторство; недаром в предсмертном выпаде в адрес Прилепина он употребляет французский оборот tourner mal, будто досадуя на неудачный — или ускользающий — поворот сюжета.
Удивительно; всю жизнь пиша книги про себя, Лимонов в итоге написал жизни массе других людей.