Яичко ко Христову дню

У моей подруги есть соседка – старенькая-престаренькая бабулька, седой одинокий божий одуванчик.

Из дома уже никуда не выходит - упасть боится, но по квартире еще передвигается на своих двоих. И разума, слава Богу, не потеряла.

Когда подруга утром бренчит ключами у своего порога, а потом идет к лифту, бабушка тоже осторожно открывает дверь и окликает:

- Милая! Ты на работу идешь? Захвати, пожалуйста, мой мусор.

И протягивает маленький мешочек с пустыми пакетами из-под кефира и прочей ерундой.

Господи, какой у ветхой старушки может быть объемный и тяжелый мусор?..

Однако бабушка извиняется:

- Ты прости, что я тебя прошу. Но женщина, которую ко мне из соцзащиты присылают, говорит, что выносить мусор в перечень ее услуг не входит, и просит за это тридцать рублей. А у меня совсем мало денег.

Ах, чтоб ты вечно была здорова, тетенька из соцзащиты, и чтоб ты от этих тридцати рублей разбогатела - просто сказочно, а главное – искренне желаем тебе самой дожить до той поры, когда ты станешь старой, больной и немощной, и пусть к тебе непременно придет твоя преемница и тоже попросит тридцать рублей за вынос маленького пакетика к мусоросборнику, или, уж не знаем, сколько эта услуга к тому времени будет стоить.

Но сколько-то будет.

На своем опыте убедишься – много это или мало.

… К 8 марта тетенька принесла бабушке подарок – красивую сиреневую коробочку в фабричной упаковке.

Старушка не поняла, что это такое, и, улучив момент, попросила мою подругу:

- Зайди, миленькая, на минутку, посмотри – мне что-то подарили, а я никак не соображу, что именно…

Подруга зашла. Посмотрела. Сказала про себя нехорошие слова.

Почти девяностолетней бабушке, не выходящей из дому, соцзащита подарила средство для снятия… макияжа.

Если не верите, плюньте мне в глаза.

Фирмы «Орифлейм».

Не дешевое.

В насмешку, что ли?

Типа посмотрела на себя старушка в зеркало, вздохнула печально: «Красота – это страшная сила. Но что-то нынче у меня мэйк-ап не удался. А чем снять? Да вот же есть средство! Спасибо министерству соцзащиты. Склероз, склероз…»

Кстати, несколько лет назад я уже писала про подобную ситуацию.

Ветерану войны с кучей боевых наград, юристу высшей квалификации (человек долгие годы работал судьей в краевом суде), писал книги по специальности, учил студентов, соцзащита преподнесла ко Дню Победы набор моющих средств – «Доместосы» всякие разные, «Фейри» и пр. в миленьком таком дамском пакетике с васильками и ромашками.

Да еще, не застав хозяина дома, соцработник бросил пакет у входа, а чтоб никто посторонний на презент не покусился, накарябал на рваном куске картона, подобранном, видимо, на помойке: мол, дорогой Иван Иванович, от всей души поздравляем Вас с праздником!

Бывший судья обиделся до такой степени, что его сын даже в газету обратился.

И я его понимаю.

Хотя, наверное, мне бы лично в такой ситуации хватило чувства юмора (надеюсь, и большинству читателей тоже), чтобы от души повеселиться – да вы ж мои заботливые! Низкий вам поклон в ноги.

«Исполать!», - как говорили наши славянские предки.

Но старики ранимы и обидчивы.

Как маленькие дети.

Для них дурацкие знаки внимания еще что-то значат.

Они, в конце концов, отдали этой стране жизнь, и имеют право надеяться, что страна их тоже не забыла: хочет чем-то отблагодарить, искренне порадовать.

…Мой хороший знакомый, который живет сейчас в Анадыре, рассказывал, что во времена губернаторства Романа Абрамовича каждая женщина в Анадыре – вне зависимости от возраста – получала на 8 марта подарок от губернатора: три тюльпанчика из государственных теплиц.

Их разносили по адресам социальные работники.

И все женщины до единой были благодарны и счастливы – на Севере цветы весной редки и дороги.

«Рому» там до сих пор добрым словом поминают.

А вот какими выражениями помянут наших, извините, благодетелей, даже стесняюсь предположить.

Ибо оскорбительные «яички ко Христову дню», которые ни в тятю, ни в маму, ни в Красну армию раздает соцзащита, ничего иного и не заслуживают.