В 1836 году некий писака по фамилии Пушкин открыл сайт выхлопотал себе право на издание журнала «Современник», в котором печатался сам, а также дружбаны его, некие Гоголь, Жуковский и Вяземский. Но, скажу сразу, никакого успеха ресурс оный не имел, ибо набрал сей жалкий портал всего 600 подписчиков, что делало его разорительным для издания: не покрывались ни типографские расходы, ни гонорары сотрудников.
Два последних номера журнала сей борзописец наполовину заполнил своими анонимными сочинениями и романом «Капитанская дочка», но ни хвалебных комментов читателей, ни восторженных отзывов критиков бумагомарака не дождался. А до того, еще в 1833 году, опубликован был его романчик в стишках «Евгений Онегин». И что? Думаете, был успех? Хайп? Лайкали тысячи? Нет, было только 700 продаж за три года. Мизер.
Нет, не подумайте, конечно, были и у него поклонники да почитатели. Кучка жалкая. И отзывы на романчик были. И дружки его поддерживали, даже гением звали, да и сам он о себе мнения был ох, какого высокого... Напишет че-нить этакое, а потом бьет себя по ляжкам и восклицает: "Ай да, Пушкин, дескать, ай да сукин сын!" Полный шизоид, короче. Вот только денег ему писанина не приносила. Никаких. И не будь у него двух деревенек, что в приданое жены получены были, по миру бы он давно пошел.
Несмотря на финансовые неудачи, этот лох Пушкин, однако, до последнего дня рассчитывал, «наперекор судьбе найти и воспитать своего читателя». Не воспитал, терпила. Не воспитал. Значит ли это, что он был лузер, чмырь и муфлон? Конечно, а вы как думали? Потому что хайп ловить не умел и пиариться толком не мог.
А ведь и тогда лайкали, да, лайкали. Вот только не его, лохушника.
А кого? Интересно, да? Так слушайте. В альманахе санкт-петербургского книгоиздателя Смирдина «Новоселье», тогдашнем ГС, аккурат в том же 1833 году, опубликовался некий понтовый да пальцастый говнорайтер Осип Сенковский под ником Барон Брамбеус, и издал он «Фантастические путешествия барона Брамбеуса», имевшие ошеломляющий успех. Моднявый важняк был такой, грандистый да зашибенный, крутятский весь! Огонь просто!
Что? Хотите почитать ознакомительный кусочек? Бесплатно? Охамели вы, однако, господа хорошие.
Ну, да ладно, так и быть, дам начало задарма глянуть. Вот, наслаждайтесь и учитесь:
«Темно! сыро!.. На дворе дождь. Посмотрите, что за воздух! Возможно ли человеку жить в таком тяжелом, грязном растворе мрака и болотной воды? Посмотрите на общество, отсыревшее от ненастного лета и осенних туманов, подернутое мглою дремоты, томное, бледное, унылое; исхудавшее от беспорочности по службе, от неурожая по деревням и от засухи, постоянно господствующей в словесности; ищущее для себя пищи по страницам вышедших в течение года книг и, ища, зевающее над страницами, и, зевая, раскрывающее рот так широко, что когда-нибудь на днях — увидите! — оно втянет в горло и проглотит не только тощую нашу за весь год словесность и почтенных словесников, но и великолепное объявление Смирдина о новом журнале, с полным списком наших литературных знаменитостей, с нашими самолюбиями и своими надеждами. Я весь дрожу при виде этого воздуха и этого опасного расположения общества к судорожному зеванию — дрожу и сам зеваю, по его примеру. И долго ли будем мы так зевать на свете?.. Не понимаю, кому еще охота добровольно душиться в такой убийственной атмосфере нравственной и физической скуки. Я по крайней мере не хочу быть долее свидетелем этой умственной распутицы, по которой понятия наши тащутся так медленно и с таким трудом, где они беспрестанно вязнут в черных, широких, 4-частных лужах безвкусия, где того и гляди, что их затопчет в грязь мимоездом первый тяжелый статье-писатель, скачущий на перекладных к литературной славе. Но и вы, храбрые читатели всего печатного, я думаю, тоже наскучили подобным существованием. Право, оно нестерпимо!.. Так знаете ли, что я вам скажу? Я уверен, что вы с восхищением примете мое предложение. Пойдем и бросимся в Неву!.. Бросимся скорее, пока она еще не замерзла!»
После публикации такого зашибенного текста тираж вышепоименнованного журнала возрос непомерно — до 5000 подписчиков, цифры по тем временам офигенной! И Сенковский стал получать жалованье в 15 000 целковых в год, зажил на широкую ногу, изысканно одевался, снял дом на Почтамтской улице…
Вот как писать надо, чмошники, вот как хайп ловить! И ведь что интересно, вошел он и в историю, и в литературу. Правда, упоминанием. Не помните? Или у кого-то в памяти всё же всплыл Хлестаков из «Ревизора» того самого хохла-лошары Гоголя, что с лузером Пушкиным компанию водил? «...У меня легкость необыкновенная в мыслях. Все это, что было под именем Барона Брамбеуса... все это я написал…» Да, вот так.
А кстати, знаете, что писака Пушкин говорил, когда слышал, что его романчик лайкнули в семь раз меньше народа, чем творение фартового мэна Брамбеуса? Матюкался он, ох, матюкался. И крыл матом и тупых читателей, и коллегу удачливого. Зависть, понятное дело.
Ну да, у дураков все всегда виноваты. Не умел он просто писать, и в самопиаре тоже ничего не понимал. Кого же винить, что и умер вышеупомянутый пиит весь в долгах по самые уши?
Мораль сей басни такова: помните эту поучительную историю, дети мои, и учитесь и писать зашибенно, и хайп ловить. Не то – подохнете в нищете, как названный выше Пушкин.
_________________________________________________
Шутки шутками, а про тиражи и продажи автор совсем не пошутил...