Оксана работала медсестрой в поселковой поликлинике, недалеко от областного центра. Срок родов подходил и она оказалась в одной палате с нами, в 30 километрах от своего посёлка. Она оправдывала далеким расстоянием то, что её, кроме мамы, никто не навещал.
Она была редкой хохотушкой. Наша палата была «бельмом на глазу» у всего отделения. Все чаепития, места встреч, посиделки были тут.
-Ох, Оксанка, какая ты радушная! Тянутся к тебе люди и всё тут. Муж у тебя, наверное, в масле катается.
-Пауза-
Слёзы из её глаз хлынули резко, будто не могли больше выдерживать давление, с которым она их сдерживала. Пелена с наших глаз упала также резко и вместо задорной звездочки Оксана стояла перед нами раненой ласточкой в казенном халате.
-Он только на бумаге муж. Она завернула рукава халата и мы увидели слегка фиолетовые, переходящие в желтый синяки.
-Я тут как на курорте, девочки. Забирать меня с лялькой будет мама.
Дальше последовала романтичная история их знакомства, свадьбы, жизни...
Побои начались ещё до свадьбы. У женщины, не бывавшей в таком положении сразу возникнет в голове вопрос: «Зачем же замуж было выходить?!».
-Я так его любила. Я так верила, что он изменится. Я обманывалась собственными иллюзиями. Но сейчас, когда угроза веет не только передо мной, но и перед ним, погладив живот сказала Оксана, я не могу допустить продолжения.
—
Я выписывалась из роддома раньше. Пару раз навещала Оксану, потом пару раз созвонились. У неё все было хорошо, мальчишка родился крепким и радовал её. Она снова была той хохотушкой.
Про мужа я не спрашивала. Почему-то чувствовалось, что её весёлость стала чуть более надрывной с возвращением в посёлок. Поэтому давить на её мозоль я не стала. -Всё хорошо, будто прочитав мои мысли, сказала она. Я уехала к маме, подала на развод, я чувствую силы в себе.
-И я чувствую. Правда. Подбадривая её сказала я.