Тамара ела бублик и сильно подавилась. Его вкус в одно мгновение перестал быть ей радостным, резко эндорфины счастья сменились тревогой, наполненной норадреналином и кортизолом.
Это дало ей сил откашляться. Но откашлявшись, доедать бублик уже не захотелось.
То, что он с ней сделал, заставило её задуматься.
Она была счастлива и расслаблена пока всё протекало гладко. Но как только ей начала угрожать опасность, сразу же возникла ненависть к этому продукту, захотелось его выплюнуть, выкинуть в помойку, растоптать.
Потом вкус к бубликам вернётся. Когда-нибудь.
Тамара думала о том, насколько чётко её отношения были похожи на этот выкашлянный бублик. И что суть этих отношений - просто дырка, замечать которую она напрочь отказывалась.
- Тома, так нельзя, - её мужчина закипал, резко набирая обороты, - Ты психичка! Какой-то дурацкий бублик не может быть оправданием и причиной почему ты уходишь! Ты ненормальная просто! И всегда такой была, и всегда такой будешь! Да вообще, Тома, ты свинья неблагодарная! Я для тебя всё делаю, стараюсь, как сыр в масле катаешься, а тебе всё плохо! Тебе же и не угодишь! Что опять я сделал не так? А? На себя сначала посмотри, начни с себя, как говорится!..
Тамара молчала. Её затошнило, запершило, и дыханию сильно мешал комок в горле. Захотелось откашляться и всё объяснить, оправдаться. Получится ли в этот раз?
Она уже открыла рот ответить, но поняла, что как только начнёт, уже не сможет остановиться.
Тамара попыталась вспомнить вкус их отношений прямо сейчас, но вкусовые рецепторы сопротивлялись.
Инстинкт самосохранения взял верх, и она побежала. Вниз по лестнице, на площадку, во двор, тротуар, другая улица, другой город...
Чем дальше отдалялась Тамара, тем ярче возвращался к ней вкус. И аппетит.
И всё-таки она его любила. Поставка кортизола в организм закончилась.
Ещё Тамара поняла, что не сможет больше вернуться, ведь у неё навсегда поселился страх, будто однажды она уже не сможет откашляться.
©Лана Светлая
