Подъем в 5-30, душ, сам готовлю завтрак и в одиночку с ним расправляюсь, одеваюсь и выезжаю на работу до 6-30. С понедельника по пятницу утро начиналось строго по такому графику. Если задержаться и не уехать на работу до 6-30, то велик шанс встрять в пробку у МКАДа, тогда дорога до работы вместо привычных 40-50 минут может занять и два часа и больше. Воистину, кто за МКАДом живет, тот рано встает. Тогда, в 2017 году, мы с женой жили в одном селе Истринского района, в 25 километрах от Москвы.
9 февраля 2017 года ни чем не отличалось от обычного дня и от обычного четверга. Смотавшись на работу по своему графику, я уже проехал 10-12 километров, когда позвонила жена. Что случилось? Она еще спит в это время.
«Ты далеко уехал? – и тут же, не дожидаясь моего ответа. – Возвращайся, у нас тут… как бы… обыск».
Фух, ступор на две минутки. Я припарковался на обочине. В голове проворачивались десятки вариантов, но не один не мог объяснить слов жены. Надо позвонить шефу! Все-таки я начальник юридического отдела, а шеф любил держать руку на «пульсе» предприятия.
«Валерий Анатольевич, доброе утро, не разбудил Вас? Вот, выехал на работу, позвонила жена, у нас какой-то обыск! Нет, не шутка! Да, видимо задержусь! Сам не понимаю, что могло случиться. Да, конечно, как только будет понимание, дам знать!»
Обратная дорога домой затянулась. Я хотел вернуться, представляя себе, что именно меня ждет! Но ни одной зацепки, ни одного намека и никакого прошедшего события, которые могли бы повлечь проведение обыска, я не мог припомнить. Я служил следователем после института и десятки раз проводил обыски. Занятие не из приятных для всех участников. Живешь себе так, живешь, добропорядочным гражданином и на тебе, обыск. Если обыск, значит уже возбуждено уголовное дело. Так, стоп, сейчас все разъяснится, я заехал на парковку около дома, огороженную забором. Ворота были заранее открыты, и стоявший у въезда автомобиль с тонированными передними и задними стеклами, отъехал, пропуская меня внутрь, и потом вернулся обратно, как бы перегораживая мне путь к бегству. Ха-ха!
Я вошел на кухню, за столом сидел полицейский в форме с погонами старлея, который тут же встал и протянул мне руку: «Здравствуйте, Игорь Александрович, на столе мое служебное удостоверение и постановление, с которым вам необходимо ознакомиться! Если Вас не затруднит, дайте мне свой паспорт. Я начну заполнять протокол!»
«Не интересно мне твое удостоверение!» - подумал я и схватил постановление. Получилось мельком взглянуть на жену, она улыбалась.
«Так, постановление, от 7-го февраля. Судом санкционировано, - я мысленно читал, пропуская сухие фразы, пытаясь поскорее добраться до фабулы. – Поступило ходатайство… полковника милиции… о проведении оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий и т.д. Так, значит это ОРМ. Уголовного дела нет. Вот, дальше… Игорь Александрович… занимается раскопками в местах проведения боевых действий и незаконно хранит выкопанное им огнестрельное оружие… что за бред… взрывчатые вещества и взрывные устройства… занимаясь незаконным оборотом оружия... так-так… попадающие под признаки… сколько у него ошибок… преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ. Три гуся. Дожили»
Одновременно я понял, кто был в машине с тонированными стеклами. Оторвавшись от чтения постановления, я еще раз посмотрел на жену. Она, поняв, что я быстро все прочитал, подмигнула мне.
Да, в тот момент, когда я возвращался домой после ее звонка, у меня не родилось самое простое объяснение происходящему, что все это могло быть связано с копом. Хотя, сейчас у меня на руках даже не было моей верной 705 терки – я продал прибор зимой, чтобы позже купить другую модель.
От дальнейших размышлений меня прервал полицейский: «Вижу, что вы ознакомились! Отлично! Я обязан предложить вам добровольно выдать оружие!»
«На втором этаже в спальне стоит сейф, в котором хранятся два ружья – ТОЗ-34 и Моссберг-500. В бардачке автомобиля находится травматический пистолет Гроза-05. Все оружие у меня зарегистрировано, и я владею им на законных основаниях», - я достал документы на оружие, которые хранились в обложке паспорта и положил перед старлеем.
Из сада в дом вошли еще один сотрудник в форме и двое в штатском. Понятые!
«Вы, Игорь Александрович, вероятно, не правильно поняли, - обратился ко мне второй полицейский, только что вошедший. – Вам предложено выдать оружие, которое вы откопали и храните у себя»
Все-таки есть Господь на свете! Мгновенно вспомнилось, как неделю назад, один знакомый уговаривал меня забрать необычные патрончики от револьвера Лефоше, которые он нашел в жестяной коробке, разбирая старые полы в бабушкиной квартире. Я так и не соблазнился ими. Надо будет уточнить, выкинул ли он патроны!
«Извините, не знаю вашего имени и отчества, это вы, вероятно, не правильно поняли. Это все оружие, которое есть у меня. Я не копаю никакое оружие и уж тем более, пребывая в здравом уме, не храню его! Я действительно не понимаю, откуда вы это взяли»
И это была правда. За годы, пройденные мной с металлоискателем по разным областям России, мне неоднократно попадались предметы, связанные с прошедшей войной: целые патроны, большие гаубичные гильзы, оплывшая от ржавчины трехлинейка с затвором, но без приклада. Но я никогда не тащил домой подобные находки, выработав в себе некую брезгливость к ним. Я не понимал копарей, фотографирующихся в касках, пробитых ружейным выстрелом или осколком. Уверен, что все это имело негативную энергетику.
«Тогда, покажите, где у вас лежит минометная мина, которую вы демонстрировали гражданину», - включился в разговор старлей и тут же осекся.
«Пойдемте!» - в этот момент в голове сложились все части загадки. Все прояснилось!
Осенью прошлого года мы с камрадом разведывали урочище под названием «Красное». За полтора часа место было полностью исхожено. Находка была всего одна, у камрада - денга 1731 года. Никаких иных свидетельств нахождения тут человека не было. Нам не попался ни кирпич, ни керамика, ни металлический мусор. Просто одна монета в лесу.
Чтобы день не пропал зря, мы решили зайти в небольшую деревеньку из 5-6 домов, что находилась рядышком. С энтузиазмом, присущим копарям на новом месте, мы разошлись в разные стороны. Через полчаса я услышал Санин голос: «Все, баста!» Земля в деревне оказалась полна минометных и снарядных осколков. Осколки с медными поясками звучали совсем как монеты. Я уже выкопал из земли шесть таких осколков с поясками, причем одним умудрился сильно порезать палец. Саша тоже порядком их натаскал. Из-за палисада одного из домиков за нами наблюдал пожилой мужчина.
«Вы не найдете тут монеты! Заходите, я все расскажу!» - крикнул он нам и скрылся в зелени кустов.
«Там где вы копали, была фронтовая дорога, отец мне рассказывал, что и танки и пехота в 41-м отступали тут. По ней потом и наступали. Дорогу и немцы бомбили и наши, - мы вошли во двор. – Смотрите, чего я только у себя в огороде не находил!»
Вдоль деревянного сарая аккуратно были разложены выхолощенные минометные мины, 3 советских и одна немецкая каска и несколько винтовок в ужасном состоянии. В окружении касок стояло ржавое ведро, на треть наполненное разными гильзами.
Шестиперая мина от 82-мм батальонного миномета, которая сейчас лежала на полке под гаражным навесом, использовалась мной в качестве пресс-папье. Ею прижимались различные схемы для мои столярных экспериментов. Эту выхолощенную мину я взял на память в той деревушке.
Старлей вертел мину со всех сторон, на его лице читалось недоумение и разочарование. В его кармане зазвонил модный рингтон. Держа мину в руке, он умудрился достать телефон и ответить на звонок. После короткого разговора автомобиль с тонированными стеклами завелся, развернулся и уехал.
«Ну вот, бросили тебя, старлей, одного. Выкручиваться!» - подумал я.
«Где, вы говорите, откопали ее?» - спрятав телефон в карман, полицейский обратился ко мне.
«Нет-нет, я ее нигде не откапывал. Я приобрел ее на вернисаже, как макет минометной мины. Именно так и прошу записать в протоколе».
Дальнейшее «обследование помещений» было формальным. Полицейские, разувшись, прошлись по дому. Заглянули в подвал. Ретивый молодой все разглядывал что-то в подвальной яме. Я предложил ему спуститься туда, но предупредил, что в яме скапливается талая вода. Когда все собрались на кухне для написания протокола, мне, наконец, удалось перекинуться парой слов с женой: «Ты все поняла?»
«Конечно!» - улыбнулась она в ответ.
Дом, в котором мы жили с женой, был дуплексом и предназначался для двух семей. Вторая часть дома принадлежала ее старшей сестре, которая жила с мужем Виталиком и маленькой дочерью. С самого первого дня нашего общения, я заметил неприкрытый негатив с их стороны, но не мог найти ему объяснения. После свадьбы со мной перестали здороваться и разговаривать, а ненависть переросла в желание старшей сестры все поделить – так появилась перегородка на балконе и крыльце-веранде, позже появился забор на участке. А единственным человеком, которому я «демонстрировал минометную мину», был Виталик.
А как бы вы поступили?
Мы с женой отказались подписывать протокол, поскольку полицейскими была обследована только часть дома 19, и они были вынуждены «навестить» заявителя!
Вечером, за ужином, тема для разговора была одна. Но сошлись мы в одном - "не тронь его, оно не завоняет!"
Ознакомиться с постановлением и протоколом можно тут, тут, здесь и тут. Прошу прощения за качество фотосъемки – руки тряслись)))
Другие статьи о моих охотничьих и кладоискательских приключениях:
1. Клад великанов. Часть 1. Кабачок «12 стульев»
2. Загадка долголетия Митрича. Часть 1
Если Вам понравилась статья – отправьте ее своим друзьям и обязательно подписывайтесь на мой канал "Завтра будет лучше!"
Вас ждут еще множество забавных историй, «преследующих» меня по жизни в путешествиях, на работе и в увлечениях и, конечно, мои исторические изыскания! Грустно не будет! Будет только лучше!