Зима 71 года, армия.

Мы с Витькой, Витька молодой отслуживший 4 месяца и я, тянувший службу ближе к году, монтировали защиту теплотрассы -воздушку. Витька,нелепый в своей замызганном бушлате, с худощавым облепленный прыщами, остроносым, обветренным, от холода синеватым лицом, стоял на качающемся стеллаже и пассатижами скручивал сетку -рабицу. Работать приходилось голыми руками, рукавицы были на этой работе бесполезны. Я же, как более старший по службе, распаковывал внизу рулон со стекловатой. Работа состояла в следующем: металлическую трубу диаметром 80 см необходимо было обмотать стекловатой, предварительно обмазав трубу гудроном. Затем обернуть сеткой-рабицой. И весь этот сэндвич обмазать раствором. Задание было завершить работу сегодня. Взводный пригрозил: "... не успеете до вечера, будете делать до утра, но чтоб к завтрашнему разводу к теплотрассе не возвращаться, иначе от комбата попадёт всем на орехи." Подумалось тогда, не успеваем. И такая тоска запеленала меня. Накануне, прошедшей ночью деды, ради забавы, делали спящим "велосипед". Мы с Витькой готовили дрова. От недосыпа и усталости подрагивали колени и руки. От неловкого положения, толи перетянул стяжку, толи не успел перехватить проволокой, вся эта конструкция рухнула на землю. Спустился. От безысходности и отчаяния я ударил его. Витька же зажавшись, плача, говорит: "... Серёга лучше убей меня сейчас, я уже не могу." От нахлынувшей острой жалости, мне стало не по себе. Закончить мы не успели, и не только мы, во всём взводе то там , то здесь были свои недочёты. Взводный как и грозил, оставил взвод на ночь, добивать хвосты. Правда к 12 часам ночи, сжалился и приказал отбой. Витька через месяц загремел в госпиталь, при строевой муштре дед пнул его. Для поднятия ноги и порвал связку или сломал что-то возле пятки. Я же два месяца спустя. От панариция вздулась кисть руки как подушка. Руку я держал возле груди, так как внизу ладонь горела от боли и пульсировала. Проходящий мимо дед ударив по руке крикнув при этом: "... команда "смирно!" была!" В следующее мгновение я лёжа на земле, краем глаза вижу, лежащего рядом деда, которого пинает его однопризывник. Пацаны потом рассказывали, когда дед ударил меня по больной руке, я вероятно от болевого шока на мгновение вырубился, кулём упав на землю. Выскочив из строя солдат (то же дед) ударил сослуживца. От удара сослуживец упал, в эти мгновения, он несколько раз, пока не отобрали, успел пнуть его. Вот такая служба. После этого замок напугавшись отправил меня в санчасть. Сержант-фельдшер ничего не стал делать, по отсутствии опыта, сбагрил меня в госпиталь. Госпиталь находился в 150 км от части, в Улан-Баторе. Да совсем забыл, Витька к тому времени выписался из госпиталя. Приехал заметно поздоровев. Но в глазах видно тот же страх перед неуехавшими дембелями. Хотя к тому времени им было всё по барабану. Заправляли всем деды. Да и наш призыв потихоньку начал борзеть. Итак я в госпитале, стою в приёмном покое. Очередь вперемежку с гражданскими в основном из Союза, несколько монголов. И один цирик, тоже похоже из молодых. Кисть горит от боли. Наконец моя очередь. Захожу в кабинет. Летёха заполняет какие-то бланки, мед брат сержантик чего то возится. Показываю руку." Ложись на операционный стол". Я ещё удивился, думаю он будет оперировать на здесь же на столике. Лежу на столе вытянув руку, под неё подкатывает столик поменьше. Спрашивает "... смотреть не рекомендую, хотя кому как." Говорю не буду смотреть. Прикрыл занавеской. Вколол три укола для анастезии. До того больно , не смог сдержать стон. Вероятно начал вскрывать, анастезия не помогла. В какой-то момент вероятно задел какой то нерв. Ноги сами собой подтянулись почти до подбородка. Летёха заорал на сержанта "...сколько раз можно говорить ноги надо привязывать" Тот в ответ: "...т. лейтенант я думал анастезия заглушит". Раза два-три я таскал сержантика по столу, пока он не зацепившись остановил меня. Глянув на меня лейтенант уже заорал на меня " ... какого ... молчишь?! герой тоже мне нашёлся! ещё крякнеш от болевого! А ну-ка кричи!" Тут уж я дал волю инстинкту. Пока летёха не прикрикнул: "... хватит орать, я уже тебя перевязал". Выйдя из кабинета, смотрю, половину очереди сдуло. Конечно они всё слышали. После операции меня повели в ванную. Повела молоденькая медсестра, моя ровесница. Раздеваться перед ней было стыдно, попросил не смотреть. Она засмеялась "... какие все мужики, спасу нет, а на операциях плачете как дети, нечего ломаться скидавай всё с себя. Там танкиста привезли, тяжёлого. не до тебя.
продолжение следует...