Эта история произошла тридцать лет назад, но она до сих пор памятна мне. В 80-е, во времена университетские, я увлекалась Китаем. СССР тогда ещё отгораживал от мира железный занавес, мы знали о Китае очень мало, но мне это не мешало. Я любила дальневосточную литературу, по романам былого старалась восстановить реальную жизнь Китая эпохи Тан и Мин.
И именно тогда меня удивило одно любопытное обстоятельство, связанное с системой Кэцзюй, то есть государственными экзаменами в императорском Китае, обеспечивавшим соискателям доступ в бюрократический аппарат и продвижение по служебной лестнице. Государственная служба, шапка и пояс чиновника высшего ранга всегда были высшей амбицией китайца и символом процветания.
Экзамены на чиновника сдавали в Поднебесной почти 1300 лет: с 605 года до 1905 года. О существовании более ранних экзаменов известно мало, но самый ранний документированный случай — 165 год до н. э. До нашей, Карл!
Теоретически, к экзаменам допускался каждый взрослый мужчина, независимо от финансового состояния и социального статуса, хоть и понятно, что не каждый экзаменовался. Подготовка к экзаменам начиналась с раннего детства, и преимущество имели выходцы из обеспеченных семей, чьи родители могли нанять лучших учителей.
Но что сдавали? Тут начинается самое интересное. Сдача экзаменов требовала знания литературного языка, классических трудов древности, «Книги Перемен», «Канона стихов», «Канона документов» («Книги записанных преданий»), «Записей о ритуале» и «Весны и осени».
Но это ещё не всё. Требовалось также искусство поэзии и каллиграфии. Вы спросите, конечно, а поэзия-то чиновнику зачем? А затем, что истинно культурный человек не может быть назван таковым без умения слагать стихи. Мысль Конфуция.
Узнав все это, я, помнится, задумалась и попыталась произвести в уме ряд несложных вычислений. В эпоху Мин в Китае было около 50 миллионов человек. Экзаменовались только мужчины. Их было около 25 миллионов. Образование своим детям могли дать только «верхи», то есть состоятельные купцы и чиновники. Я предположила, что ежегодно экзаменовались по всей стране около 10 000 человек. И это по меньшей мере.
И так каждый год. Поколение за поколением мальчишки, мечтавшие о карьере, слагали на свитках стихи, учась у древних и пытаясь творить своё. Допустим, из этой массы экзаменующихся по-настоящему поэтически одарёнными были только 1% детей. Что это значит? Что в каждом десятилетии не меньше ста человек – ста человек! – были талантливыми поэтами! Над Поднебесной проносились века, и за каждый век число поэтов возрастало, по меньшей мере, на тысячу человек!
Сколько же поэтов Китае? Эта мысль не давала мне покоя. И вот однажды, когда я по издательским делам в 90-х была в Москве, неожиданно узнала о приезде настоящего китайского литературоведа! Правдами и неправдами оказалась на встрече, ведь это был первый живой человек из Поднебесной, которого мне довелось увидеть.
И тут меня ждал настоящий культурный шок. С трудом выбрав минуту, я приблизилась к гостю, который, как выяснилось, прекрасно и без акцента говорил по-русски из-за сходных у нас с китайским артикуляций, и, трепеща, задала ему интересующий меня вопрос.
- Сколько великих поэтов в Китае?
Китаец, чернявый и узкоглазый, сразу кивнул, давая мне уразуметь, что он прекрасно меня понял и тут же ответил:
- Великих поэтов в Китае два: Ли Бо и Ду Фу. Но некоторые считают, что к этим именам можно прибавить третье имя - Бо Цзюи.
На секунду я замерла перед ним соляным столбом. Конечно, я знала эти имена. Это и вправду гениальные поэты, но… я торопливо начала бормотать о своих подсчётах, короче, о том, о чем вы уже прочли выше. Китаец снова снисходительно кивнул, давая мне понять, что я зря трачу время и красноречие на пустые объяснения.
- У нас говорят, - сказал он, - что своим появлением Ли Бо потопил сто тысяч поэтов. То же сделал и Ду Фу. Но если вас интересует общее количество китайских поэтов, я не смогу назвать их число. Они не поддаются каталогизации.
Я снова тупо кивнула. Я поняла моего собеседника, и для меня его слова навсегда остались примером истинной национальной гордости, строгости вкуса, тщательности отбора и образчиком истинной скромности. Ведь он фактически сказал мне, что китайских поэтов столько же, сколько звёзд на небе, их никто никогда не считал и даже не пытался сосчитать, да и кому они нафиг нужны, если есть Ли Бо и Ду Фу?