Я знал Жака Дюрана около пяти лет. Он был ограниченно-умным молодым человеком, типичный либерал из времён Де Голля. В тот день он казался мне счастливее обыкновенного, как выяснялось, его занимал один очень важный и неразрешённый вопрос. И пригласив меня в качестве своего советчика, он, спустя некоторое время, вдруг спросил меня:
«Как думаешь, что мне прежде открыть этой красивой женщине?». И он дал мне в руки фотографию, на которой была изображена моя бывшая любовь Ани (Дюран знал это). Она была французской студенткой из Осера, 24-х лет.
«Что ты имеешь в виду, Жак?» - зависнув с тяжёлым придыханием спросил я.
«Ну как же, старина (с ухмылкой сказал он) Что мне вперёд показать? Своё искромётное чувство юмора или... своего петуха?»
В туже секунду меня затошнило. Жак, видя, мою подавленность, продолжал с той же ухмылкой ждать, что я отвечу. Собравшись духом, я вытащил из-под пазухи своего пальто бутылочку водки, и пригубив из неё около 200-х грамм, уверенно ответил:
«Начни пожалуй с петуха и шутить не придётся. Убьёшь двух зайцев, Жак» - закончил я и резко повернул к нему голову.
Лицо Дюрана побледнело, было видно, что он напуган моим взглядом. Он медленно сел на кушетку и посидев с минуту в позе Сократа, молча указал мне рукой на дверь. Закурив папиросу из его пачки, я со спокойной душой вышел на улицу...
Это был последний раз, когда Дюран спрашивал моего совета и это был последний раз, когда я видел его и его искромётный юмор.