Я долго не могу уснуть и когда тренькает телефон сразу же тянусь к нему. Несколько раз перечитываю сообщение и срываюсь к шкафу. Достаю чемодан и кидаю в него вещи. Лишь небольшую ракушку, которую достала сегодня, тщательно оборачиваю в несколько слоев бумаги - наконец-то я нашла применение журналам, лежащим на столике. Несколько минут осматриваюсь, чтобы не забыть ни одной своей вещи и чиркаю несколько строчек для Максима и Гали, чтобы они не волновались понапрасну. Придавливаю край записки вазой с цветами и выбегаю из бунгало, волоча за собой чемодан, постукивающий колёсиками на стыках дощатого настила.
Я дождалась, и теперь все будет хорошо. Даже пилот маленькой Сессны часто-часто кивает, когда через переводчика прошу отвезти меня в аэропорт Папеэте. И там, как по заказу, успеваю взять билеты с единственной пересадкой за несколько минут до окончания регистрации. Я улыбаюсь так, что весь мир вокруг начинает светиться - я полечу, пересекая все мыслимые часовые пояса, и обниму Даньку гораздо раньше, чем если бы он летел ко мне сюда.
И уши на взлете закладывает совсем по-другому, как-то по-особенному. Едва ощутимо и буквально на несколько секунд. Я радостно смеюсь, когда стюардесса предлагает бокал шампанского - откуда ж мне знать, что он входит в стоимость перелета? - и смотрю на поднимающиеся вверх пузырьки за тонким стеклом. Они так же как я торопятся. Вот только они стремятся на свободу, а я хочу попасть в плен самых любимых рук на свете. Чтобы Данька прижал меня к себе так, как умеет только он - крепко-крепко и в то же мгновение нежно и трепетно. Он будет долго обнимать меня, а потом мои губы обожжет его поцелуй. Такой поцелуй, в котором он расскажет, как скучал, как ждал моего возвращения. Поцелуй-признание и обещание ночи, перетекающей в рассвет, а потом… Потом за окнами начнет таять снег, испугавшись того пламени страстных прикосновений, которое будет беситься в нашей постели. Которое захватит нас полностью, спалит кожу, оголяя нервы так, что от одного его дыхания у меня будет вырываться стон наслаждения. Господи, как же я соскучилась по своему Зверю! Как мне его не хватает!
Сколько раз я читала, сколько раз мечтала о таком…
- Спасибо, спасибо тебе за него. - шепчу я, прижимая пальцами крохотный кулончик - дольку мандарина, подаренный Даней.
Не знаю почему, но мне кажется, что именно эта долька - мой личный талисман. Я встретила Зверя, загадав желание в новогоднюю ночь и съев мандаринку. И Даня увидел кулончик, когда мы бродили по туристическому комплексу, накатавшись с горок на ватрушках. Даже не помню, где потерялись тогда Максим с Галей. Зато помню улыбку, с которой Данька шел, сжимая в кулаке кулончик.
- Угадай, что это? - хитро произносит он, показывая две ниточки, торчащие между пальцев.
- А как же подсказка? - я аккуратно отгибаю один.
- С подсказками может каждый.
- Хм-м-м… - хмурюсь, тяну следующий палец, - Я не каждая.
- И правда. Ты единственная. - Даня смеется, берет мою ладошку и опускает в нее что-то, сжимает в кулачок, - Единственная в мире мандариновая наркоманка.
И я прыгаю, визжа от счастья, как маленькая девочка, получившая в подарок то, о чем даже не мечтала, то, что гораздо лучше любой мечты.
Пересадка в Париже. И снова закладывает уши. А в голове единственная мысль:" Я скоро буду дома!" Я проваливаюсь в сон совершенно незаметно и сплю так сладко, что просыпаюсь, когда меня за плечо аккуратно тормошит стюардесса. Она улыбается и просит пристегнуть ремень. Мы скоро зайдём на посадку.
"Данька, я уже почти дома!" - ликую я и открываю последнее СМС.
"Катарина, возвращайся домой скорее!!!"
Читаю и смахиваю слезы счастья - Зверь меня ждёт. Зверь все решил и теперь у нас все будет хорошо.
Я спускаюсь по эскалатору и вижу огромный плакат:" Катарина ЛуковАя". И стрелочка вниз.
- Засранец! - смеюсь я над тем, как он даже тут решил всем показать правильное ударение в моей фамилии.
Протискиваюсь через толпу и улыбка на моих губах гаснет.
- Игорь? А где Даня..ил Владимирович?
- Он немного не успевает приготовить вам сюрприз, Катарина Сергеевна. - Шувалов перехватывает мой чемодан, - Как долетели? Пойдёмте.
- А почему тогда за мной не приехал Дима?
- Дима? Он взял отгул, Катарина Сергеевна.
Игорь открывает передо мной дверь автомобиля и, когда я наклоняю голову чтобы сесть,сильно прижимает к моему лицу платок от запаха которого у меня начинает кружиться голова. Я дергаюсь, пробую закричать, но крик застывает в горле. Успеваю лишь чиркнуть ногтями по запястью и проваливаюсь в темноту.