Кого не заедала ежедневная повторяемость событий? Нет таких. Дом-работа-дом-работа. И даже дружеские посиделки по выходным и праздникам лишь обезболивают, но не лечат. Есть ещё правда, кроме пива и мониторов, велосипеды, лыжи, скейты, байдарки… театры и кино – ведь надо же, чтобы человеку было куда уйти... Однако пытаться разрушить цикличность развлечениями всё равно что кидать камни в болото. Разошлась жижа и сомкнулась, будто не было ничего.
В казино однообразие дней чувствуется сильнее. Работая по ночам, вы ещё и оторваны от всего остального мира, кроме игорного. Да, и у дилеров есть выходные. Первый из двух которых вы спите – все полные сутки и ещё чуть-чуть от следующих. Ну, а на второй день может что-то и произойти. Но вряд ли. Большой мир привязан к субботам и воскресеньям, а дилеры – опять же друг с дружкой, а не с кем-то ещё – идут в ресторан, допустим, в среду. И если с кем знакомятся, то без романического продолжения – на уровне коротенькой новеллы. Всегда возвращаясь в свой замкнутый мирок зелёного сукна и зелёных долларов. В своё болото.
…
- Уволюсь, к чёртовой матери, надоело!
- Ты каждый день увольняешься.
- А куда пойдёшь? На рынок продавцом картошки?
- Почему, можно ещё окорочка продавать или бананы. Выбор большой.
Молоденькие девочки дилеры (так на американский манер называется крупье) разговаривали в курилке. С ними стояла и парочка некурящих за компанию; все – с кружками кофе, коротали очередную из тысячи ночей. Как Шахерезады, только вместо персидских ковров крашеные стены служебного коридора, и голов рассказчицам не рубят.
- Девочки, Гамлет… - Это с чёрного хода шёл через служебные помещения хозяин казино. Девчонок смыло из курилки, словно неожиданным дождём в водосток.
- Что, Маша, пусто? – с вопросом Гамлет вышел в игорный зал.
- Да, Гамлет Мартикович. Вся неделя такая.
- Наверное, из-за Олимпиады?
- Да, многие поехали. Костя Индус точно поехал – хвастался билетом до Австралии. И "деловые" всем табором собирались.
- Охота им переться?.. Скучно дома, Маша. Сюда приехал – и тут скучно.
Маша в такт словам хозяина улыбнулась, что сделал бы любой человек из вежливости.
- Пойду хоть чаю попью, - сказал Гамлет и ушёл в бар.
Как раз в этот момент вошёл Захар с парадной двери, клиент. Гамлет изменил свой курс на бар и встретил гостя. Приятельски поздоровались за руки, и их громкие голоса отозвались приветствиями в пустом зале. Разошлись. Захар крикнул персоналу:
- Открывай! – и кивнул на рулетку, проходя мимо стола в кассу.
- Инспектор на рулетку. - Распоряжаясь, менеджер Маша лишь рукой отстранила висюльки в дверях стаффа, сама оставшись за порогом. Распорядилась и ушла, висюльки загремели. Имя не прозвучало, и выбор был за самими инспекторами – кому идти за стол контролировать игру. Вышла Ксения, с идеальной фарфоровой фигуркой и миловидным личиком, будто кукольным. Белая блузка, юбка-карандаш экономно сжимались в такт девичьей походке. Не хватало только цока каблучков, шпильками утопавших в мягком ковролине.
- Добрый вечер, - подошла Ксения к рулетке.
- Привет, - кинул ей Захар, как дружбану по гаражу. – Ого! – обратил он внимание на сверкнувшие ему в лицо большие камни в маленьких ушках Ксении. – Настоящие?
Ксения улыбнулась:
- Нет.
Так отвечают, чтобы скромно подчеркнуть большую ценность вещи.
- Делайте ставки! – перебил их обоих дилер и запустил спин по полированному треку. Шарик зажжужал, и Захар стал выставлять номера на поле.
В кинолентах о казино если и представляется продуманный, просчитанный сумасшедший выигрыш, то это всегда – карты. Что касается рулетки, то это, как правило, "от фонаря" поставленное число: например, День рождения – можно свой, можно любимой девушки, или счастливое число «13», или просто подкинутая фишка, упавшая на случайный номер… и бац! – огромный куш! Счастливец чешет к выходу, прижав к груди охапку денег и теряя по дороге купюры, опадающие как листья по осени. Вежливый охранник провожает удачника до самого такси, чтобы недотёпу по пути не обокрали. И вся суть – в случайной ставке на удачный номер.
На деле именно ставка и отличает реальную игру от её художественных образов. Даже если на совершенно пустое поле кинуть доллар, на номер, скажем, «6», и дилер, сделав фокус, выкинет-таки шестёрку, восторженный игрок получит… 35 долларов. Не очень-то похоже на купюровый салют. Да поставь игрок и не доллар, а сто, то получит (все считать умеют) три тысячи пятьсот. Много лучше, чем 35, но искупаться в море денег тоже не получится.
Жестоко и беспощадно добавляем, как соли в суп, ещё разочарования: размер ставок в казино лимитируется. Так, в провинциальной «Лилии» в номер можно было поставить не больше 25 долларов. Так что ожидаемый куш ещё урезался. (Можно, конечно, вVIP-зале поиграть по крупным индивидуальным ставкам, но и здесь будут границы, они лишь отодвинуться в сторону ну оооочень больших чисел.) Другими словами, кинув фишку случайно в номер, обогатиться не получится. Нужна целая серия удачных, хорошо оплачиваемых ставок — серийный фарт…
Захар, завсегдатай "Лилии", обычно играл часа два - три. А в эту ночь разыгрался, казалось, вовсе не планируя уходить до утра. Ставил и ставил по сериям, не уставая. Маловероятно угадать один конкретный номер из 37, но вполне реально «вычислить» какой-то участок барабана с идущими подряд номерами — это и есть "серия". Вот Захар и уставлял фишками такие участки. То один, то другой. То угадывая, то нет. И с самого вечера проговаривал вслух номера каждой выставляемой им серии:
- …23, 10, 5, 24, 16…
Новый спин (запуск шарика), и опять:
- ...3, 26, зеро, 32, 15, 19…
И так каждый раз, как нудное логопедическое упражнение. Ведь круг из 37 номеров на самом деле может быть бесконечным. Сколько не крути барабан, номера не перестанут выпадать. Как дни недели: что понедельники, что пятницы - все не пересчитаешь. Эх, развернуть бы этот круг в линию, и чтобы в конце обязательно финиш и награда! Вот Захар и старался неутомимо разворачивать:
- ...13, 36, 11, 30...
После полуночи, посреди тишины и цифирного ворчания Захара, всыпались в зал, как сухой рис в чашку, китайцы. Много, крохотные и сюсюкающие своими пищащими национальными тональностями. На рейде стоял китайский химовоз, и появление стайки азиатских братьев было предсказуемо. При их явлении в разных концах зала одновременно зазвучало от разных лиц персонала:
- О-о!
- Китаёзы.
- Обезьянки.
- Китайча.
- Якуты набежали.
Даже Захар отвлёкся от своей занимательной нумерологии и обернулся на вход:
- О, пуховики налетели.
Но отвернулся и дальше забубнил своё:
- ...14, 31, 9, 22…
Китайцы сначала рассыпались по залу, однако скоро примагнитились к рулетке — один их соотечественник начал играть.
- Чего смотришь, - по-русски обращался Захар к азиатскому сорулетчику, - ставь «зеровую»!
Китаец что-то пропищал на своём.
- Чего «сюа, сюа»? Говорю, ставь!
- Номер «3», - прозвучало от дилера.
- Видишь, «зеровая»! Я ж говорил. А ты «сюа, сюа» и продул. (Дилеру) мне через двести, (китайцу) и ты б выиграл, если б поставил «зеровую», а не сюсюкал. Слушай, что умные люди советуют.
...Захар был маленького роста, не особо выше китайских гостей малявок, но крепкий, с сильным телом и с плотными, покрытыми чёрной щетиной, руками — мышцы сгибатели мужественно играли на голом предплечье, когда он выставлял номера на поле. В глаза бросалось, что эти руки созданы природой не для фишечной мелочи… А китайцы — как десять старшеклассников, сбежавших с урока. Щуплые доходяжки с неразвитой мускулатурой подростков, задержавшихся в развитии. Тонкие пальцы игрока-азиата, его ручки-палочки иногда сталкивались с сильными руками Захара, после чего китаец улыбался.
- Ставь, ставь! - поощрял его Захар. Но когда стал проигрывать (в энный раз уже за ночь), стал злиться. Оскаливаясь, однако, ни на своего соигрока, а только на неигравшую массу сочувствующих ему зрителей:
- Чего сюсюкаешь под руку? Не играешь — иди чаю попей, он бесплатный. Все идите!.. Воробьёв всех пожрали, засранцы!
На часах была половина пятого утра — все строгие правила будто мякнут к этому часу. Поэтому и менеджер, и инспектор и администратор вместе с клиентом Захаром, будто на посиделках, в подробностях обсудили реальный случай 1958-го года. Когда в Китае за две недели были уничтожены почти все воробьи, в целях сохранения урожая. Потом взрывообразно расплодилась саранча, сожравшая следующий урожай, и в Китае возник голод. Воробьёв стали на государственном уровне закупать в СССР и Канаде… Ночные собеседники дружно пришли к выводу, что китайцы — идиоты. А затем вскользь упомянули, что наши не лучше — на полном серьёзе собирались поворачивать сибирские реки вспять… К тому времени раскосые моряки испарились. Захар загрустил, оставшись один и сильно устав от долгой игры. Он уже не комментировал конкретные числа, а просто отзывался на каждую поставленную им фишку:
- Тюнь, тюнь, тюнь, тюнь…
Кстати, этими мягкими звуками в чём-то замещая исчезнувшую китайскую болтовню.
Ровно в 6 утра — время смены ночного и дневного персонала — Захар вдруг встрепенулся, будто опомнился:
- А ну вас! - и ушёл в зал игровых автоматов. Так сказал, словно не девять часов подряд мучил себя и рулетку, а только-только зашёл, поиграл чуток, не получил никакого выигрыша, и потому, собственно, быстренько убежал: «А ну вас!».
Дилеров отпустили в стафф - комнату отдыха для специалистов. Менеджер Маша, оставшись в зале одна, подбивала по фишкам ночной выигрыш. Из двери показался и приближался к столам менеджер дневной смены - потиравший один глаз, толком не проснувшийся долговязый Рафик.
- Вы что с Захаром сделали? - сказал он Маше, когда подошёл.
- А что?
- Он там с аппаратами разговаривает.
Маша улыбнулась:
- Да ничего особенного, просто он всю ночь катал. Это ещё ничего, - добавила она, вспомнив захарово недавнее "тюнь, тюнь, тюнь, тюнь".
- А-аа… - равнодушно пропел Рафик, и дальше спросил о действительно для него интересном. - Как сыграли?
- Нормально, в плюсе.
Ночи, дни вращаются по кругу. Но тупое, нудное вращение даёт-таки направление движения… Даже рулеточный барабан, вращаясь и вращаясь под руками дилера, каждому за эту ночь дал своё. Захар наигрался до оскомины, проиграл, и теперь его в «Лилии» скоро не жди. Будет избегать азартный зов и заниматься делами, более подходящими для его сильных рук. Китайцы — потоптали твёрдую землю, поглядели на человеческие лица, кроме своих собственных рож, осточертевших друг другу за долгий рейс. Теперь взойдут на судно и ещё неделю-месяц не будут шататься иначе как по палубе... Дилеры, инспекторы, менеджеры — уйдут, кто отсыпаться до вечера, кто на выходные. Но все как один оценят белый свет и свежий воздух раннего утра после ночного подземельного заключения…
Маленькие круги их судеб куда-то всех
толкнули. Круглые сутки как шаг. Быть может, не стоит особенно бороться с повторяемостью. Она кормит нас, даёт шанс завтра поступить по-другому в схожих условиях. С потяжелевшим на один день грузом за плечами вернуться на тот же старт… Так, ворчавшие на свою профессию дилеры досыта отоспятся, и их снова потянет на свою неправильную работу. Которая, кроме денег, даёт им свободу. В кругу строгих уставных правил, лимитов, наглухо зашторенных стен без единого окна, с жутким ночным графиком и стойким ощущением слепого крота в глубокой норе... но - свободу. Не бывает свободным бухгалтер, секретарь, продавщица, водитель троллейбуса настолько, насколько свободен дилер казино. Когда встречает рассвет с подлинным чувством радости и освобождения, а не нехотя просыпается в кровати по тревоге будильника. И с неспешной лёгкостью идёт против шерсти всеобщего движения на работу. Каков характер цикличности, таков и её вектор.
Однако Россия - не Лас-Вегас, здесь не бывает седых крупье. Эта вакансия - для молодых, в России век любой свободы не долог. Отработали сколько-то лет молоденькие дилеры на вольном ветре игорного бизнеса и ушли... в бухгалтеры, секретари, продавцы, водители троллейбусов, а ещё в психологи, администраторы, кассиры, консультанты, инструкторы, домохозяйки. И утонули в общем потоке людей, просыпающихся по тревоге будильника... Лишь изредка теперь тоскуя на полную луну, подобно некоторым литературным героям.