В МИРЕ ПРИКЛЮЧЕНИЙ.
Рассказ для семейного чтения.
Глава 1.
Дворняга Пальма ощенилась под крыльцом. Она доставила большое беспокойство хозяевам, так как достать приплод оттуда было невозможно. Ненужное потомство необходимо было ликвидировать, но злая собака ревностно охраняла своих детенышей. Когда кто-либо пытался заглянуть к ним под крыльцо, она сердито рычала. Прошло время, щенки подросли и стали вылезать из-под крыльца. Их было четверо. Они оказались довольно крупными, в отца, соседского волкодава. Улучив момент, когда Пальмы не было рядом, хозяин собрал их в мешок и понес к ручью. Для него это было привычным делом. Нашел место по глубже и высыпал щенят в воду. Они мучились не долго, быстро пошли ко дну. Только один все боролся с течением и пытался выплыть. Он цеплялся лапками за бережок, но вылезти не мог. Срывался и захлебываясь, снова пытался плыть. Присев на корточки, хозяин с большим интересом наблюдал за ним. В душе шевельнулось смутное беспокойство, похожее на жалость. Вдруг, чья-то рука стремительно пронеслась над его головой и выхватила щенка из воды. Мужик испуганно оглянулся. Перед ним стоял лесничий. Его грозный взгляд не предвещал ничего хорошего.
- Душегуб, - резко сказал он, - самого бы тебя искупать надо, да руки пачкать не хочется.
Мужик виновато опустил голову и поторопился уйти. Лесничий осторожно положил мокрого, дрожащего щенка за пазуху. Придя домой, Антон внимательно осмотрел его. Щенок был еще сосунком. Серый, с черной мордочкой и широкой грудью, он болезненно поскуливал и глядел такими грустными глазами, что лесничий не выдержал и легонько поглаживая, прижал его к своей щеке.
Да, досталось тебе, дружок, - сказал он, - и водички ты видно наглотался порядочно.
Антон расстелил тряпье на еще теплой печи и положил мокрого щенка. Пригревшись, тот быстро уснул и проспал до самого вечера. Малыш обсох, отоспался и выглядел веселее, но был еще слаб от пережитого. Лесничий достал заранее нагретую бутылочку с молоком и надетой на нее соской, осторожно он стал поить щенка. Малой оказался смышленым. Быстро научился пить из бутылочки, через пять минут она уже была пуста. Сытый и довольный, щенок вскарабкался на колени к своему спасителю и улегся, накрытый теплой, крепкой ладонью.
- Ах, ты горе луковое, - вздохнул Антон, - как же тебя назвать? А что тут думать, будешь ты вместо моего песика, Волчком называться. Он мне много лет верой и правдой служил, да не усмотрел я, волки загрызли. А тебя мне видно Бог дал, дружок. Одному трудновато жить, скучно и работы много, вырастешь, помощником будешь.
- Лесничий ласково смотрел на малыша, дремавшего под его ладонью. С этого дня началась счастливая лесная жизнь Волчка. Через два месяца он уже колобком катился вслед за хозяином, совершая обход лесных угодий на небольшие расстояния. А еще через месяц они вдвоем далеко уходили, бывало и с ночевкой.
Время шло. Волчек стал перерастать свою мать. Серая шерсть слегка кудрявилась на холке, спина была немного выгнута, грудь стала шире. Чувствовалась отцовская порода. К году пес уже научился распознавать звериные следы. Он знал, где прошел лось или пробежала хитрая лисица, где протопало семейство кабанов, а где и волчья стая вышла на охоту. Волчий запах вызывал в нем ненависть, и тогда шерсть поднималась на загривке. - Что, Волчек, серые прошли? - спрашивал Антон, - развелось их разбойников, не мешало бы и отстрелять десяточек, а то и два, хуже не будет.
Выпал первый снег, стало подмораживать. Зима не заставила себя долго ждать. Волчек жил в теплом собачьем домике, перешедшем по наследству от прежнего хозяина. Иногда лесник приглашал его в дом, особенно по вечерам. Собаке там было жарко, но желание находиться рядом с любимым хозяином было слишком сильным, и пес терпел. Он лежал на коврике у порога, там было прохладнее, и наблюдал за лесничим. Антон сидел возле печки, в которой весело потрескивали дрова. В переднем углу дома теплилась лампада. Запах ладана приятно щекотал ноздри собаки. Пахло сосновыми шишками, лесом. Незнакомые лики с икон, смотрели строго. Хозяин становился на колени и долго молился. Слезы скатывались по его не бритым щекам. Антон разменял уже седьмой десяток. Болело сердце. Старые раны, полученные в Афганистане, давали о себе знать. Лекарств он не признавал. Когда было совсем плохо, то пил травяные настои, ими же и растирался.
- Ничего, Волчек, - говорил он, - прорвемся, мы еще повоюем.
Так проходили дни за днями. Зиму сменяла весна, весну - лето. Но Волчек любил зиму. Он весело купался в пушистом белом снегу. Ходил с хозяином на охоту. Лесник не любил убивать крупных животных. Редко приносил домой кабанчика. Чаще ходили на зайцев. Тут собака была незаменимым помощником.
- "Не потопаешь и не полопаешь", - говорил хозяин. Пес и сам знал, как вкусны мягкие свежие косточки. Дома, вдоволь наевшись, он залезал в будку на свежую подстилку из ароматного сена и слушал звуки, доносившиеся из деревни. Там попусту лаяли дворовые собаки. Они боялись Волчка и всегда обходили его стороной. Антон никогда не привязывал собаку. Пес всегда оправдывал доверие хозяина.
- Ну, иди, иди погуляй, - скажет, бывало, лесничий, - засиделся дома.
Тогда верный друг совершает пробежку по деревенским улицам, обследуя все интересующие его места. Но внутри жило беспокойство, дом и все хозяйство, оставленное без его собачьего присмотра, звало обратно. Он знал свою работу и прилежно исполнял ее.
Лес находился рядом с деревней. Ночами выли волки. Немало урону скоту нанесли они в последние годы. Нередко и собак прихватывали. Волчек чуял их за версту. Наведывались они и к лесничему. Но внушительное грозное рычание с хрипотцой из-под ворот, останавливало непрошенных гостей. Хотя перевес и был на их стороне, но сунуться под ворота, где их ждали острые клыки, они не решались. Волчек не боялся. Однако, прошедший хорошую выучку, он понимал, что выходить нельзя, так как исход боя может быть не в его пользу. Волки ходили стаей. Впереди шел вожак. Он подавал сигнал. Его слушались. Был в лесу и отшельник, волк-одиночка, по какой-то причине, или отбившийся от стаи, или изгнанный из нее.
- Первенство видно не поделили, - говорил Антон, - смотри Волчек, это лютый зверь, опасаться надо! В самой силе разбойник, матерый!
Волк действительно был крупным, сильным, с большой лобастой головой и седой отметиной на лбу. Волчек не раз уже встречался с ним на довольно близком расстоянии. Но всегда появлялся хозяин и строгая команда "фу", останавливала собаку.
В последнюю встречу на лесной развилке, два врага стояли и смотрели друг на друга. Волчек дрожал от ненависти и возбуждения. "Седой" был спокоен. Он надменно оценивал. Потом, так же спокойно, не спеша уходил. Он выжидал. И такой момент наступил.
Продолжение следует...