Иван Михайлович Селезнёв пришёл с войны не только с наградами, но и с не удалёнными осколками, один из которых находился в районе поясницы и частенько давал о себе знать не совсем обычным образом. Стоило только начать портится погоде и натруженные мышцы спины воспалялись и сдвигали осколок, а он в свою очередь пережимал спинной нерв, который со страшной силой возбуждал мужское достоинство Ивана Михайловича. Супруга его от этого очень страдала, будь ей лет 40-45 это было бы в удовольствие, но сейчас ей и её мужу было по 60 с хвостиком. Теперь стоило ей увидеть, что небо хмурится, а мужа в этот момент нет дома, она наскоро кормила скотину и пряталась у соседей. Молодые разведённые бабёнки, зная об этом, частенько пользовались необычной ситуацией, ну а если Михалычу не удавалось никого найти в такую пору, он очень страдал.
Вот и сейчас было то же самое. Шло правление колхоза, в котором Иван Михайлович работал бригадиром полеводства, обсуждалось начало полевых работ. Отчитывался главный механик, говорил, что техника к посевной готова, потом выступала молодая девушка, новый агроном. Она только окончила институт и в этом колхозе работала по распределению, по её словам, сев надо начинать сегодня, так как земля просохла и прогрелась до нужной температуры.
А Михалыч в это время продолжал перебирать женские кандидатуры, которые могли бы облегчить его страдания, жена же теперь в бегах, её в такую пору не найдёшь. Разведёнка Тонька дома, но к ней приехала куча племянников – туда нельзя, Зинка в запое, а пьяных он терпеть не мог. Михалыч сосредоточенно думал, глядя на лист бумаги и карандаш, лежавший у него под рукой.
Слово взял председатель:
– Учитывая всё раннее сказанное, можно сегодня приступать к посевной, вот только не пойдет ли дождь?
Все молча сидели, глядя перед собой.
– Пойдёт, не пойдёт, нам откуда знать? – сказала агроном, – Начинать надо.
– А мы это сейчас у Михалыча спросим, – произнёс директор, – он то точно знает.
– Ну что, будет или нет?
– Будет, – зло буркнул Михалыч.
– Ну раз будет, тогда сев немного отложим.
Агроном с удивлением посмотрела на директора и спросила:
– Откуда он знает? У него что, дома барометр есть?
Директор ответил уклончиво, что есть у Михалыча один «прибор», который точно все определяет.
Агроном вспыхнула от удивления:
– А почему он лично у него? Давайте повесим его в конторе, ну например, в вашем или моём кабинете, и всё будет видно и ясно.
После этих слов все члены правления, за исключением агронома и Михалыча, тихо сползли на пол. Михалыч же хлопнул по столу папкой и быстро вышел из кабинета.
27.07.18.
Дмитрий Мухомор