Дед говорил, что в молодости, когда он служил в армии, случилась с ним вот такая история. Служил он на какой-то засекреченной базе, связанной с запуском атмосферных зондов и прочих аппаратов. Была зима, и у них в части кончилось топливо для обогрева казарменных помещений. Ну, и командир отослал солдат за дровами для печек. А военная часть-то секретная — выдавать её расположение нельзя, соответственно, и лес около неё рубить нельзя. Дед мой и ещё с десяток человек подрядились идти за дровами. А отправляться надо было не менее чем за 10 километров.
В общем, взяли они лошадь, сани запрягли. Старшина для порядка автомат прихватил и собак служебных для охраны — места-то дикие, мало ли что, кабаны там, волки, али ещё что... Приехали они в место вырубки, дров нарубили, в сани покидали. Стали назад собираться. А зимой темнеет рано, так что возвращались уже почти в темноте, да ещё и через лес. Где-то на подходе к войсковой части слышат — шум какой-то в кустах неподалёку...
Дед говорит: «Мы вначале подумали, что зверь там дикий. Так, малость напряглись. Старшина команду дал — всем тихо, замереть на месте. Стоим, слушаем. И доносится из тех самых треклятых кустов не то завывание, не то гудение какое-то, как ветер в трубе печной. Решили мы это место спокойно стороной обойти. Хвать — а лошадь встала, как вкопанная, и трое парней никак её тронуть не могут.
А тут собаки ещё взбесились — лают, с поводков рвутся у старшины. Тот не выдержал, решил своего любимого Грэя спустить. Думал, тот побесится вокруг да поутихнет. А Грэй, только заполучив свободу, как драпанёт в сторону тех кустов и давай там лаять, как безумный. Старшина только за ним собрался, как вдруг слышим визг собаки и глухой удар.
Тишина. Стоим как вкопанные. Вдруг в полной тишине из-за кустов по эдакой параболической траектории вылетает тело собаки и грохается прямо в ноги старшине. Тот с перепугу — очередью из автомата по кустам. Я и ещё несколько человек подбежали к нему. То, что я увидел, навсегда врезалось мне в память — стоящий на полусогнутых ногах, с безумными глазами старшина и оскоплённый, без шкуры труп несчастного Грэя, от которого ещё валил пар на морозе. В этот момент лошадь встала на дыбы, отбрыкнула от себя ошалевших солдатиков и понеслась с санями в сторону части. Мы, схватив в охапку старшину — за ней. Так и неслись, как угорелые, весь остаток пути. Буквально влетаем в часть, все на нас удивлённо смотрят, спрашивают — вы как умудрились лошадь потерять-то, она минут десять как назад возвратилась без вас. Мы им всё рассказали, а старшина сидит в углу, горюет — уж очень Грэй был ему дорог. Пришел командир части, выслушал нас и сказал, что это был, наверное, медведь. Но какой, к чёрту, медведь может одним рывком снять шкуру с несчастной псины? Да и не умеют медведи завывать, как то существо. Но главный ничего слушать не захотел и дал отбой.
Наутро снарядили новую команду и отправили их на то злосчастное место — посмотреть, что там было, да и забрать автомат, который мы впопыхах бросили на снег. Старшина тоже попросился, мол, дорогу покажет, заодно Грэя своего найдёт, похоронит...
Можно представить, что испытал бедный старшина, когда увидел, что на том самом месте, где мы были вчера, осталась куча наших следов, следы саней и лошади, автомат, валяющийся неподалёку... и никакого намёка на труп несчастной овчарки. При этом, как утверждал старшина, даже на том самом месте, где упал ему в ноги его любимец, он не обнаружил ни капли крови.
Вот такая история. До сих пор гадаю — что бы это могло быть? Да и следов, кстати, в тех кустах никаких не нашли, хотя тщательно искали...».