В начале XVII века случился, как сегодня сказали бы, природный катаклизм. Летом, когда уже все было посажено, выпал снег и резко понизилась температура, в результате чего бόльшая часть будущего урожая погибла.
Поскольку тогда люди, конечно же, попытались найти всему этому какое-нибудь объяснение, то они сразу же вспомнили о Боге. Господь гневается, и гневается он за грехи. Сразу же вспомнили о том, что царь, а им в ту пору был Борис Годунов, не родился в правящей семье, а стал монархом благодаря своему уму и стечению обстоятельств (брак его сестры с последним представителем ветви Ивана Калиты – Федором Ивановичем, загадочная смерть царевича Дмитрия).
Вот именно по поводу смерти царевича Дмитрия и возникало больше всего вопросов. Юный царевич погиб в Угличе во время игры в тычки (ножички), при этом, как установило следствие, которое возглавлял тогда будущий царь Василий Шуйский, мальчик упал в эпилептическом припадке и стал наносить сам себе удары ножом.
В эту версию почему-то сразу никто не поверил. Люди увидели за этим убийством руку царского шурина Бориса, который таким образом расчищал себе дорогу к власти.
Неурожай и последовавший за ним голод заставляли людей не только искать этому оправдание, но еще и какое-то решение. При этом решение виделось таким же чудесным, как и оправдание природного катаклизма.
В народе стали поговаривать, что царевич Дмитрий все же выжил и где-то скрывается. Вскоре появился и первый самозванец, деятельность которого увенчалась относительным успехом. Во всяком случае, Лжедмитрий I сумел взобраться на Московский трон. Правда, это стало возможным только из-за преждевременной смерти Бориса Годунова.
Впрочем, самозванец на троне удержался не так долго – чуть меньше года (с 11 июня 1605 по 27 мая 1606 гг.) Василий Шуйский (тот самый, что когда-то расследовал дело о смерти царевича Дмитрия) сплел заговор, в ходе которого Лжедмитрий был убит.
Для того, чтобы всем показать, что Лжедмитрий был не настоящим царем, а лишь носил его личину, а своим поведением, которое и впрямь было вызывающим, насмехался над русскими обычаями, было приказано тело вора вывесить на обозрение народу в скоморошьем наряде и… в маске.
Казалось бы, достойная расплата за попытку выдать себя за покойного царевича Дмитрия Ивановича. Но последующие события показывают, что это был грубый просчет.
Целью вывешивания на обозрение трупа самозванца было не устрашение потенциальных «воров», а доказательство смерти правителя. Однако никто ведь не видел лица повешенного. Оно было скрыто маской, и именно поэтому почти сразу же появились слухи, что на самом деле Дмитрий Иванович спасся.
Эпоха самозванцев продолжилась. Вскоре появился Лжедмитрий II, которого впоследствии называли «тушинским вором» или «калужским царьком». Сам он выдавал себя за чудом спасшегося Лжедмитрия I. Если у ряда историков еще сохраняются сомнения на тему, мог ли Лжедмитрий I быть истинным сыном Ивана Грозного, то по поводу второго сомневающихся почти нет. Впрочем, назвать его настоящее имя никто толком не может. Многие указывают, например, на то, что под личиной Лжедмитрия II скрывался некий Богданко Сутупов, «крещеный еврей». Другие говорят, что это поповский сын Матвей Веревкин. Учитывая некоторую образованность Лжедмитрия II, многие видят в нем сына дьяка, который служил, либо боярского сына. Как и с Лжедмитрием I, точных сведений о том, кем же на самом деле был Лжедмитрий II, нет.