Где на самом деле существует свобода СМИ? Сегодня имя Захара Прилепина неизвестно разве что тому, кто совершенно не интересуется современной русской литературой. Относиться к нему можно по-разному, но явлением в отечественной культуре он, безусловно, уже стал. На благо журналистам Прилепин чрезвычайно разговорчив и охотно дает интервью. Причем не скупится на резкие оценки в адрес оппонентов и вообще довольно откровенен. А уж когда речь заходит на социальные и политические темы, острота его тезисов начинает зашкаливать. Хотим с вами поделиться его мнением на тему цензуры. Вернее, сравнением уровня свободы СМИ на Западе и в России. Как вы думаете, где журналисты свободнее? Ответ на этот вопрос мы получили в ходе одной из творческих встреч, которые Захар Прилепин регулярно проводит по городам и весям нашей огромной страны. Приводим дословную расшифровку. - Когда я был в Праге и Бухаресте, давал там пятнадцать интервью в течение дня. И всякий раз молодая девушка, молодой парень, стесняясь,
Где на самом деле существует свобода СМИ?
Сегодня имя Захара Прилепина неизвестно разве что тому, кто совершенно не интересуется современной русской литературой. Относиться к нему можно по-разному, но явлением в отечественной культуре он, безусловно, уже стал.
На благо журналистам Прилепин чрезвычайно разговорчив и охотно дает интервью. Причем не скупится на резкие оценки в адрес оппонентов и вообще довольно откровенен. А уж когда речь заходит на социальные и политические темы, острота его тезисов начинает зашкаливать.
Хотим с вами поделиться его мнением на тему цензуры. Вернее, сравнением уровня свободы СМИ на Западе и в России. Как вы думаете, где журналисты свободнее?
Ответ на этот вопрос мы получили в ходе одной из творческих встреч, которые Захар Прилепин регулярно проводит по городам и весям нашей огромной страны. Приводим дословную расшифровку.
- Когда я был в Праге и Бухаресте, давал там пятнадцать интервью в течение дня. И всякий раз молодая девушка, молодой парень, стесняясь, спрашивают: "Захар, скажите, а есть там проблемы с вашей публикацией? Ка-Гэ-Би?" Я сначала начинал шутить, а потом говорил: ну перестаньте, не надо так представлять себе все, как вам наши страстотерпцы, живущие в Германии, описывают. Россия сложная страна, у нас многое трудно. Но у меня как журналиста, как писателя, который пишет на жесткие, острые темы, не было ни одной проблемы, которая бы угрожала моей жизни, моей работе. У нас очень сложная система социально-медийной жизни, и какие-то вещи, касающиеся напрямую политики, могут быть табуированы, но лишь для центральных каналов. А во всем, что касается интернета или частного, а уж тем более культурного высказывания, вообще никаких проблем нет. Я прекрасно знаю, что мои достаточно радикальные книжки читали первые лица государства. Владимир Владимирович Путин и Дмитрий Анатольевич Медведев, который однажды сказал вслух, что он читает Пушкина и Прилепина (улыбается). Видимо на одну букву "П" он вспомнил.
Вы можете представить, чтобы к нам приехал писатель из Румынии или Испании, и мы начали спрашивать: "А как там цензура? Служба безопасности вас не мучает?" У нас в России в голову не придет спросить это у француза или у британца. А они все уверены, что нас надо пожалеть, приголубить.
В России можно издать книгу про кого хочешь — фашиста, сиониста, ксенофоба, ненавистника русских, что хочешь, любое исследование на любую тему. У нас вся библиотека мировая открыта, у нас все запрещенные писатели мировые лежат на всех полках — читай не хочу. У нас сфера табуирования сведена к минимуму, разбираться можно со всем, даже с тем, с чем не стоило бы разбираться. Антиправославные книги, книги, которые подрывают сами национальные коды русского человека, — все это есть в огромном количестве. В Европе таких тем не одна и не две, их очень много. Их свобода оборачивается расширением сфер табу, все больше и больше. Не тронь людей среднего пола, не тронь вот эту национальность.
Мы недавно переписывались с моими агентами иностранными. И они говорят: "Захар, скажите нам, пожалуйста, прямо свои политические взгляды. Все-таки мы создавали свое агентство так долго, вы у нас самый любимый автор, хорошо продаетесь. Но мы так боимся, что вы нам разрушите нашу репутацию". И я им говорю, что во всех моих текстах написаны все мои взгляды. Я ничего совершенно не скрываю. А представьте, вы издаете Достоевского? Вы бы ему тоже стали писать письма — расскажите нам, пожалуйста, про свои взгляды? И они мне вдруг пишут искреннее письмо: "Слушайте, Захар, у нас у самих очень мало свободы, мы о многом не можем сказать, о многом умалчиваем. У нас все больше и больше негласная самоцензура, внешняя цензура".
Кстати, по поводу Украины очень смешной и важный пример. В Германии большинство газет закрыли блоги под газетными статьями. Там идет массированная антирусская пропаганда, а в блогах вдруг появляются десятки и сотни немцев, которые пишут: "Заколебали своей пропагандой, Путин молодец, правильно все делает". Они стали говорить, что это все агенты Кремля, которые на отличном немецком языке заполонили все газеты, хотя сами отлично понимают, что это сами немцы и пишут. Потом там еще была на телевидении привычка — идет программа политическая, и там в бегущей строке реакция от людей на то, что говорит диктор. Они тоже это закрыли, потому что диктор говорит одно, а люди пишут: "Ха-ха-ха, давай рассказывай нам тут!" Вот это свобода СМИ в лучших ее проявлениях.
Вот такое мнение и такая позиция. А как вы сами думаете, где цензура жестче - у нас или на Западе? Напишите нам в комментариях!
_________________________________
Ваши лайки и подписка на канал помогут выходу новых статей! А еще приглашаем в нашу группу ВКонтакте