У безжалостного и нелюдимого бандита Ли Кан До нет ни семьи, ни друзей. Зато у него есть начальник-ростовщик и многочисленные «клиенты» – нищие мастеровые, которые берут деньги в долг под грабительские проценты, а затем с «помощью» Ли калечат себя и расплачиваются страховкой по нетрудоспособности. Выполняя столь жуткую работу, Ли давно подавил в себе все человеческие эмоции. Однако забытые чувства вновь дают о себе знать, когда на пороге квартиры бандита появляется женщина, которая уверяет, что тридцать лет назад родила парня и бросила его в детдоме.
Восемнадцатый фильм самого известного южнокорейского режиссера Ким Ки Дука вполне мог бы быть четвертой серией «трилогии мести», прославившей другого знаменитого корейца, постановщика «Олдбоя» Пак Чхан Ука.
Хорошо это или плохо? Для тех, кто терпеть не может жанровое кино и ждет от Ким Ки Дука только «странных» артхаусных лент, это, конечно, плохо. Но вряд ли таких зрителей в России, да и в мире, много. Так что нам остается согласиться с мнением жюри Венецианского фестиваля, присудившего «Пьете» свою высшую награду. Ким Ки Дуку надо чаще играть на жанровом поле. Потому что внятный, напряженный и психологически нагруженный сюжет не мешает, а помогает оценить художественную мощь его новой картины.
Конечно, говоря о «внятности» и «жанровости» «Пьеты», мы не имеем в виду, что знаменитый постановщик-«экстремист» сдался под напором рынка и снял удобоваримое семейное зрелище. Хотя крови в фильме куда меньше, чем в некоторых ранних работах Ким Ки Дука, а плоти, почитай, нет вообще, в «Пьете» есть сцены, которые шокировали даже видавших виды посетителей Венецианского фестиваля.
Потому что Ким Ки Дук – один из тех мастеров, кто может шокировать не картинкой, а намеком. И его намеки достаточно прозрачны, чтобы не пускать на «Пьету» никого, кому не исполнилось восемнадцати лет. Мы бы даже повысили планку до двадцати одного года.
И все же «Пьета» – не чернушная лента и не эксплуатация боли и страдания. Несмотря на ее порой зашкаливающую эмоциональную жестокость, это картина не о плохом, а о хорошем.
О том, что даже в сердце пропащего человека можно найти тепло и доброту, и о том, что даже справедливая месть опустошает душу так же, как бессмысленная жестокость. В сущности, «Пьета» позитивнее, чем «трилогия мести» Пак Чхан Ука, хотя в ней нет и следа фальшивой голливудской приторности. Она жестоко начинается и жестоко заканчивается, но это очищающая жестокость, вызывающая в памяти христианскую символику.
И, кстати, не удивляйтесь тому, что корейский режиссер назвал фильм в честь сюжета католических скульптур: Pieta, или «Скорбь» – общее название статуй, изображающих Богоматерь, которая оплакивает Иисуса.
Христианство в Южной Корее – популярная и «растущая» религия, и Ким Ки Дук уже давал своему фильму библейское заглавие. Помните вышедшую в 2004 году «Самаритянку», в которой режиссер соединил евангельский и буддийский сюжеты? Если еще не смотрели этот фильм, то мы советуем вам его к просмотру. Однако, как мы уже предупредили, рейтинг в фильмах этого режиссера очень высок.