В древнерусском переводе “Жития Стефана Сурожского” ( византийский архиепископ Сугдеи, ныне г. Судак в Крыму), сделанном в 15-ом веке учёным кружком митрополита Макария присутствует глава "О прихожденiи ратiю к Сурожу князя Бравлина изъ Великого Новаграда".
"По смерти же святаго мало лѣтъ миноу, прiиде рать велика роусскаа изъ Новаграда князь Бравлинъ силенъ зѣло, плѣни отъ Корсоуня и до Корча, съ многою силою прiиде к Соурожу, за 10 дьнiй бишася злѣ межоу себе."
Бравлин разграбил храм святой Софии и гроб святого. В тот же момент у него случился приступ паралича. Тогда предводитель приказал своим людям вернуть всё к гробу святого, однако это не помогло обездвиженному князю. Бравлин приказал вывести войско из захваченного города, оставив в нём всю добычу. Святой Стефан явился к князю в видении и сказал: «Пока не крестишься в церкви моей, не возвратишься и не выйдешь отсюда».
Несмотря на то, что житие написано в XV веке, исследователи пришли к выводу, что у русских книжников, скорее всего, был подлинный греческий источник, что подтверждается исторически точными деталями повествования о Суроже и Византии, известными из других независимых источников.
Если предположить, что история с набегом и не является вымышленной вставкой в греческий текст жития, то возникает очень много вопросов.
- Какова этническая принадлежность князя Бравлина? Является ли его имя заподноевропейским по примеру епископа Сарагоссы из Вестготского королевства, XII века, которого звали Braulio или Braulion? Или же это притяжательный падеж с окончанием -ин, что дает слова типа Грецин (принадлежащий к грекам), Русин (принадлежащий к русским).
- Из какого города прибыла его рать, если учесть, что древнерусского Новгорода на Волхве ещё не было? Под Новаградом мог подразумеваться Неаполь Скифский (Новый Город) около нынешнего Симферополя, или же Noviodunum (Новый Город на кельтском) на нижнем Дунае.
Однако, что не может вызывать сомнения, так это обострение борьбы варягов, известных византийцам как rus' или Rhos (῾Ρῶς) за контроль над торговым путем по Днепру в это время. Так в житии Георгия Амастридского, сохранившемся в рукописи аж Х века говорится:
Было нашествие варваров, руси [βαρβάρων τῶν ῾Ρῶς], народа, как все знают, в высшей степени дикого и грубого, не носящего в себе никаких следов человеколюбия. [...] Когда варвары вошли в храм и увидели гробницу, они вообразили, что тут сокровище, как и действительно это было сокровище. Устремившись, чтобы раскопать оное, они вдруг почувствовали себя расслабленными в руках, расслабленными в ногах и, связанные невидимыми узами, оставаясь совершенно неподвижными, жалкими, будучи полны удивления и страха и ничего другого не имея силы сделать, как только издавать звуки голоса.
Это событие приписывают 830-ым годам. Посольство же русов в Константинополь в 838-м году, известное из Бертинских анналов, интерпретирует как последующий мирный договор.