Долго ли коротко ли, но голод сильнее страха и малышам нужно добыть пропитание. Еще от матери они знали, что там, где человек – там пища есть всегда.
- Запах людей, - когда-то учила мать, - всегда непростой. В нем нет постоянства и логики. Он переменчив. Порой в нем чувствуется не сочетаемое. Он может быть сладкий, но если надышишься - угадаешь горечь полыни. Иногда, он как запах горения или летний полуденный жар. Страшно обжечься, но, вдыхая, почувствуешь крадущийся в ноздри
холод. А бывает, появляется рядом с человеком аромат-дурман. Он исходит из страшного цветка, которым владеют люди. В его красные лепестки кладут мясо, и все вокруг наполняется дурманом. Люди, - учила мать,- становятся добрее, как наедятся, и тогда к ним можно подойти. Но если человек голоден – просить еду у него нельзя, а тем более брать самому. Изучайте запахи человека, и вы узнаете многое. Даже то, что человек сам не знает о себе, но никогда не доверяйте человеку, потому что запах человека, как и сам человек - обманчив.
Не зная дороги, не ведая пути малыши брели по лесу. Вечерело…
4.
Солнце затерялось в лапах мохнатых елей и лишь самый сильный из его лучей, растормошив ржавую крону осеннего леса, пробился в царство мхов-валунов, подпалив округлый бок переспелой шишки смолистой сосны. Бредут в никуда седые странники-облака. Глаз не зрит той дороги. Распустил рукава широченной рубахи вольный ветер, собирая в безразмерные карманы все, что встретилось на пути, и кружат в заверухе поземки осенней иссохшие серьги березы и алая гроздь рябины горькой, сладко-малиновая шляпка сыроежки, желудь-богатырь и плоды орешника. Скатерть - решелье, подхваченная ветром у могучего дуба, покрыла землю бахромой осенних трав.
В поисках матери Толстуха и Сеструха метались по лесу, стараясь найти знакомый материнский запах, как вдруг услышали голоса:
-Алексей, любимый! Иди сюда! Скорее! Ну, где же ты? Ты только посмотри, посмотри какая прелесть! Какие лапочки! Какие глазки-ежевички!
-Инга, дорогая, кого ты там рассматриваешь? Ёжиков нашла?
-Нет, Лёш, это щенята! Ой, хороши! Ну и хороши! Месяца три им от роду, не больше.
Инга пробралась чрез корявые ветви и, подойдя совсем близко, положила руку на тёплые спинки. Малыши почувствовали человека впервые.
- А что ж вы бестолковые такие?! Потерялись? Одни, без мамки гуляете?
Мягкая шерстка нежила пальцы Инги.
- Алексей, посмотри, вот эта толстенькая! Ах, Толстуха! Ну и Толстуха! А тебя как мы назовем? – спросила Инга, глядя на Сеструху.
-Сеструхой мы ее назовем,- угадал Алексей.
Малыши хвостиками завиляли. Голодные.
-Чем же вас покормить? Алексей! В машине колбаса осталась.
Запах сырокопченой жирной свиной щенята не знали, но чуяли, что это едят с удовольствием. Наслаждаясь редкими минутами счастья в сиротской жизни, подмели все до крошечки. Ночь была сытой, но бесконечно долгой. Толстуха облизывала Сеструху. От Сеструхи сладко пахло колбасой и маленьким собачьим счастьем. (Продолжение завтра)
Глава 5