– Смена философии – это больно. Лично у меня философия ассоциируется с проституткой.
– Что ты несешь, Патисон? – брови Киви поползли вверх и застыли с укором.
– Ну, смотри, ты завтракаешь в лучшем ресторане города – это одна философия, покупаешь одежду в секонд хэнде – другая, наблюдаешь за убийством животных – третья, а, если вдруг лично становишься жертвой психопата–маньяка – у тебя появляется такая философия, которая будет отрицать все предыдущие. Философия будет меняться всегда, если тебе от этого комфортно.
– Веганы – высшая раса людей, не забывай. Мы развивались сотни лет, отказались от мяса и убийств животных, и тут ты решаешь зажарить нашего ручного кабанчика Тони?! И оправдываешь свои действия сменой философии? Это бред! За маленький кусок мяса ты сядешь в теплодом пожизненно!
– Мне снился сон, Киви. Я ел жареного Тони и был счастлив.
– Не произноси больше этих слов в нашем доме! Я не хочу, чтобы нас подвергли химическому облучению и перевезли жить в теплодом. Я не готова стать удобрением в 30 лет. Мясо – это запрещенный наркотик! Вспомни 115 статью Кодекса Вегана!
Патисон встал с кресла и не спеша подошел к маленькому Тони. Поросенок завилял хвостиком и открыл свой ротик: просил еду. Патисон погладил его пятачок и произнес:
– А никто и не узнает, что я его съел.
– Все животные стоят на учете, если Тони исчезнет, тебя сразу увезут в веганалицию, будут допрашивать и давать нитриты! Вспомни, сколько людей стали их жертвами!
– Они не узнают, Киви. Не узнают…
Патисон зажал маленького Тони руками и… придушил.
Киви выпучила глаза, закрыла рот рукой и выбежала из комнаты.
***
– Нам поступила жалоба от ваших соседей Сельдереев, просят проверить: все ли в порядке с питомцем Тони.
Вегалицейский хмуро смотрел на Патисона, выставив перед его носом удостоверение, напечатанное на дубовой коре.
– Он немного приболел, и пока не желает никого видеть.
– Почему вы не обращаетесь в клинику?
– Тони не желает никого видеть, извините. Пункт 18 статьи 9 Кодекса Вегана гласит: «Не произноси ложного свидетельства на питомца твоего». Прошу вас соблюдать уважение к Тони.
Патисон захлопнул перед вегалицейским дверь и прошел на кухню. Завистливые сволочи. Патисон не любил Сельдереев, а теперь невзлюбил их вдвойне. Вегалицейские непременно установят камеры около его дома. Нужно срочно что–то придумать, пока они не вернулись с обыском. Патисон посмотрел на холодильник и облизнулся: «Тони, о, Тони, какой же ты вкусный поросенок, тебя хватит на всю зиму, если есть по кусочку в день».
План созрел мгновенно.
– Киви, собирайся. Нам срочно нужно выйти на прогулку.
Испуганная жена спустилась по лестнице, на ней был бамбуковый костюм и конопляная шапочка.
– Что ты задумал? Еще одна твоя выходка – и я уеду к маме!
Патисон подмигнул Киви и шепотом рассказал о своей идее.
***
Ровно в шестнадцать ноль–ноль, Патисон и Киви вышли во двор своего дома.
– Тони, малыш, лови мячик! – крикнула Киви и бросила мяч куда–то в кусты, – ищи, ищи, мой хороший.
Кусты зашевелились, и из них показался маленький поросенок. Его глаза были неподвижны, а ножки и вовсе не сгибались при ходьбе. Поросенок постоял около кустов несколько минут, а затем спрятался обратно.
– Умничка, Тони! Лови еще, – кричала Киви и кидала мячик.
Поросенок то появлялся, то вновь прятался в кусты, по–прежнему оставаясь неподвижным.
– Ну, все, поиграли, теперь пора возвращаться.
Киви подхватила свинку под руку и направилась в дом, как неожиданно во двор зашла соседка.
– Миссис Киви, позвольте мне взглянуть на вашего питомца, я слышала, что ему нездоровится, а я врач, и смогу ему помочь.
Соседка протянула руки к завернутому в плед игрушечному поросенку, но Киви успела вывернуться:
– Нет, нет, он уже здоров. Просто немного устал и ему нужно прилечь отдохнуть.
Киви кивнула ей на прощание и поспешила в дом. Соседка проводила ее долгим холодным взглядом.
***
Спустя несколько недель, Патисон сидел в кресле и ел жареные кусочки мяса, обмакивая их в соус из шпината.
– Зря отказываешься, Киви. Очень вкусно. Рекомендую попробовать кусочек, пока Тони не кончился.
– И не подумаю, – Киви отвернулась в сторону.
– Как хочешь.
***
Через три дня Патисон объявил, что Тони кончился, и ему нужен еще поросенок. Он собрался в лесной заповедник, чтобы зарегистрировать нового питомца.
– Ты с ума сошел, Тони? Тебя же сразу посадят в теплодом, что ты ответишь на вопрос: а где ваш прежний питомец? – Киви почти кричала.
– Я уже не могу без мяса, дорогая. Пусть меня упрячут в теплодом, но я хотя бы попытаюсь достать еще. Моя философия больше не будет прежней.
Патисон открыл дверь и уже перешагнул через порог, как Киви крикнула:
– Стой! У меня есть еще одна идея.
Патисон повернулся и с любопытством уставился на жену.
– Я могу принести несколько цыплят с работы… У нас в инкубаторе их так много, что не всех успевают пересчитывать по утрам. Думаю, что один цыпленок в неделю тебя устроит.
Патисон улыбнулся и погладил бородку рукой:
– Вполне.
– Может быть, и я однажды попробую кусочек, – Киви отвела взгляд в сторону.
***
На следующий день Киви молча пришла с работы и осторожно достала небольшой сверток. Сверток шевелился.
– Ты уверена, что хочешь скормить мне этого цыпленка и попробовать его сама? – громко спросил у нее Патисон.
– Да, это лучше, чем жить в теплодоме и принимать нитриты, – тихо ответила Киви.
Патисон неспеша потянулся в кресле, поднялся с него, затем открыл боковую комнатную дверь, и взору Киви предстала огромная армия вегалицейских с камерами и микрофонами:
– Господа, перед нами преступница! – крикнул он им, – Киви Фруттис только что на моих глазах нарушила священный Кодекс Вегана! А именно статью 33: «Не возжелай питомца своего даже мысленно» и статью 24: «Умышленное хищение питомцев, с целью убийства и чревоугодия».
На Киви защелкнулись наручники.
– Тони жив, моя дорогая женушка! – к ногам Киви выбежал счастливый и довольный поросенок, – а ты проходила проверку по федеральной программе «Стойкость вега–убеждений», и … не прошла ее! Таким как ты – не место среди нас. Твоя философия сменилась также легко, как ты переворачиваешь подушку перед сном, чтобы лечь подобнее. Прощай.
На этих словах Патисон вышел из комнаты, прихватив подмышку малыша Тони. Таким как Киви нет места в этом идеальном мире великой расы.