- …вымирающий вид, не так ли?
Еще хватаюсь за соломинку, еще отнекиваюсь, что вы, их полным-полно…
- А вдруг они были разумными?
- Что вы… ни капли интеллекта…
- Ну, это с вашей точки зрения, а кто вам сказал, что интеллект может быть только вот такой, и никакой больше?
Выдыхаю.
- Я вам точно говорю. Никакого разума. Ни нашего, ни не нашего. Никакого.
- Но вы убивали их, - не отступает он, - убивали…
Вдох-выдох.
- Ну… они вообще недолговечные… они сами…
Сами-то сами, в природе все сами… но материал-то вы брали не с умерших, а с убитых! – он начинает сердиться.
- С чего вы…
- …ну вы сами посудите, вот, например, норковая шуба… вы же норок убиваете, прежде чем шубу сделать?
Уже готовлю целую речь про то, как мы разводим зверей на мясо, на шкуры, - он не дает мне сказать ни слова, продолжает:
- Вот… норковая шуба… говяжья вырезка… кроличья шапка… телефонная будка…
Меня передергивает:
- А будка-то тут при чем?
- А при том? Вы её из чего сделали?
- Ну… из металла, или…
- Ну зачем же так нагло врать, из металла!
Вдох-выдох.
- Пластик…
- …опять вы что-то сочиняете… Будка-то телефонная!
- И…?
- А это значит, что сделана она из чего?
- Э-э-э…
- …и сколько телефонов вы истребили, чтобы сделать одну будку?
- Но…
- …а ведь я по городу столько этих будок насчитал, страшно сказать… Это ж сколько телефонов вы перебили? Сколько?
Спохватываюсь:
- Ну что вы, вы ничего не поняли, это же будка не из телефона сделанная, а для телефона!
- Вы держите телефоны в будках?
- Ну да, чтобы не улетели…
- Надеюсь, не на цепи?
- Ну… знаете… телефоны разные бывают, это от породы зависит… а то знаете, такие телефонищи бывают, что без цепи-то и не удержишь… Есть, конечно, ручные, которых даже запирать не приходится, а бывает, что и на цепь… будка их от непогоды уберегает, от холодов…
- Ну, от холодов такая не очень-то спасет…
- Так они покрепче людей будут, им и мороз не страшен… - вру, как дышу, - им тут нарочно решетчатое все, чтобы им видно все было…
Крошечная пауза.
Он думает, верить.
Или не верить.
Наконец, выдыхает, совсем, как я, а раньше вроде не дышал…
- Извините… за беспокойство.
Вдох-выдох.
- Ничего… страшного.
Раскланиваемся.
Снова отчаянно пытаюсь понять, с кем я только что говорил, от кого я только что спас всех нас.
Из темноты ночи выпархивает телефон, хлопает крыльями, летит против ветра, борется с подступающей бурей. Моя рука уже сама тянется к мушкету, еле сдерживаюсь, чтобы не подстрелить прекрасный экземпляр – а вдруг этот, с которым я говорил, еще не ушел…
Телефон исчезает в сумерках, тихонько сжимаю зубы, чер-р-рт, такой экземпляр упустил…
Домой.
Скорей.
К теплому очагу и свиным ребрышкам – после всего пережитого, домой…
Открываю калитку, слышу, как гремит цепь, это еще что, глухое рычание… не в свой дом, что ли, попал, да нет, номер семнадцатый, вхожу во двор, что-то бросается на меня со звоном шестеренок, рычанием и грохотом…
.
- …калитка была открыта?
- Он отпер её своим ключом.
- А обычно телефон заперт в будке на цепи?
- Да, но по ночам мы выпускаем его из будки охранять дом…
- …как в этот вечер?
- Ну да…
- Но на цепи?
- Разумеется, а то бы он улетел…
- А ваш муж знал, что телефон уже выпущен из будки?
- Разумеется, уже было десять вечера…
…жена не договаривает, что в десять вечера муж вообще не знал ни про какой телефон на цепи во дворе, до десяти вечера вообще никто не знал, что телефоны держат в будках на цепи, - всю жизнь стреляли телефоны на лету, чтобы сделать из них будки… Сейчас осень, самая пора…