Ходят легенды, что к концу войны у немцев были технологии, которые позволяли им строить воздухоплавательные аппараты удивительной модификации, что – то в виде летающих тарелок, подводные лодки, которые работали на водороде. Но были абсолютно реальные вещи: ракеты ФАУ, близкое приближение к созданию атомной бомбы и другие научные достижения, которые представляли большой интерес для СССР. Охота за тайнами врага велась всегда, но в 1944 году были сформированы поисковые группы, в одну из которых вошел Николай Ильич Дятлов.
Он родился и вырос в Пугачеве Саратовской области, во время войны был авиационным механиком, не только отменным специалистом, но человеком завидной храбрости. Во всяком случае, Николай Дятлов принимал участие в боевых вылетах, хотя мог этого не делать, поскольку у механиков земное ремесло. В воздухе он был стрелком. Летчика защищают броня и пуленепробиваемое стекло, а стрелка – только удача, хладнокровие и умение поразить врага раньше, чем он поразит тебя. Видимо, знание техники и отвага стали основанием для отбора Николая Ильича в спецподразделение. Как и другие, он дал расписку о неразглашении государственной тайны. Прекратилась и переписка с Пугачевом. Николай Ильич не знал, что маме на него была отправлена «похоронка». Очень жестокое решение даже для особой секретности.
Группа занималась поиском и отбором документов объектов стратегического назначения. Все это сопровождалось боевыми операциями. В конце войны старший сержант Дятлов был вторично ранен. Его служба в спецподразделении продолжалась и после Победы. Чехословакия, Венгрия, Австрия, Румыния. Никто не знает, какие документы нашел, какие тайны открыл Николай Ильич. Судя по боевым наградам – важные. Потери в группе были и после войны. Если есть секреты, обязательно будут люди, которые их защищают с оружием в руках.
Только в 1951 году спецгруппа была расформирована. Дятлову разрешили выехать в Пугачев и находиться там до особого распоряжения. Но распоряжения не последовало. В стране происходили перемены. Смерть И.В. Сталина, дворцовые перевороты, хрущевская оттепель. Не до Пугачева.
Материнское сердце – вещун. Хотя война давно закончилась, и после известия о гибели сына прошло семь лет, мама ждала Николая. А тут еще цыганка. Шла мимо, зыркнула черными глазами, сказала: жив твой сын. Так оно и случилось. Пришел, постучал, сказал:
– Мама, это я.
Больше из Пугачева Николай Ильич не уезжал. Служил в местной части. Завел семью, воспитал двух дочерей. Одна, Лариса, живет в Пугачеве, вторая, Людмила, в Выборге.
Интересно, видел ли Дятлов летающие тарелки? Может, это вовсе не легенда.