Мамина любовь.

Жизнь – что запутанный клубок шерсти. Причём из ниток разного цвета.

В самом начале – белые нити, затем – жёлтые, синие, зелёные, где-то - серые, изредка – чёрные.

Стараешься распутать их: вытягиваешь по одной из клубка - а меньше не становится.

Столько всего накручено!

И я осторожно, не торопясь, тяну каждую.

Вот она – белая ниточка детства, в которой нет волнений, тревог и беспокойства, а лишь забота и любовь близких, матери и отца.

В небольшой комнате спим вчетвером. Мы с сестрой - на одной кровати. Мама с отцом в углу комнаты - на своей.

Сбоку пристроился прижатый к стене платяной шкаф с натянутой занавеской посредине, сделанный руками отца. У окна - такой же самодельный стол на четырёх ножках.

В детской половине, то есть, у нашей с сестрой кровати, притулилась тумбочка, на которой устроилась швейная машинка.

Сказать про интерьер квартиры – что сиро и убого - не согласна, так как описываю жизнь рядовой семьи в пятидесятые годы двадцатого столетия.

Скромно, чисто, спокойно и уютно.

И вот она – первая цветная ниточка из клубка, по представлениям меня, ребёнка.

Свежие фрукты, а особенно зимой, в нашем северном крае были большой редкостью и недоступным удовольствием.

За ними нужно было ездить, как минимум, в районный центр в сорока километрах от нашего села.

И мама сегодня съездила туда по какой-то необходимости, потратив целый рабочий день, решая личные проблемы.

И привезла диковинку в моём представлении – огромные, чудно пахнущие югом и морем апельсины.

Что существует юг и тёплое море - мне тоже ещё неведомо.

Просто увидела ярко - оранжевые чудо - шары и дух перехватило!

Компот из сухофруктов готовили нам в детском саду. И дома его изредка, но пили.

Оставшиеся в чашке раздувшиеся отваренные плоды съедались без остатка и даже с косточками от яблок.

Что это полезно – никто этого не знал и не говорил в нашей среде. Всё шло впрок – чисто по наитию. Потому что было вкусно!

И косточки от абрикосов раскалывали на камешке молотком и тщательно разжевывали, ощущая во рту непривычную горечь и аромат крупного семечка.

Мама вернулась со своим презентом поздно вечером.

Мы с сестрой уже улеглись и практически уснули.

Услышав мамины шаги к нашей кровати, увидели в её руках оранжевые плоды, своим ароматом приятно защекотавшее ноздри.

Мама тихонько убрала фрукты в тумбочку.

Погасив свет, ушла на свою кровать.

Запах - нежный, дурманящий, разносился по тёмной комнате и приятно радовал детскую душу.

Моего терпения хватило ровно на полчаса.

Пришлось перебраться через сестру, лежавшую с края, чтобы спуститься на пол с довольно высокой кровати.

Подошла к тумбочке, открыла дверцу.

Аромат лета усилился и опьянил сознание ещё больше.

Зашелестел бумажный пакет.

И вот, наконец- то, апельсин, невероятно огромный, с выпуклостями на кожице, чудо заморское, в моих ручонках.

Конечно же, никто, наверное, ещё не спал, а, если и засыпал, то проснулся.

- Что ты делаешь, доченька? – мама спросила негромко, очевидно, боясь напугать не спящее, гуляющее чадо.

Девочка замерла.

Нет, не от испуга и даже не от неожиданности.

Ей ещё не было знакомо чувство обмана и корысти. Она не знала, как объяснить маме, что то, что находится в её руках, так необходимо ей.

Ведь в её возрасте ещё многое было впервые.

И она сказала:

- Мамочка, я возьму его в постель, я буду с ним спать.

Да, правильно. Для неё новый предмет был, в первую очередь, необычной, красивой игрушкой.

Прижав апельсин к груди, девочка вскарабкалась на кровать и стала медленно засыпать, ощущая рядом, у лица, присутствие маминой любви в виде неожиданного подарка.