В XIX веке типичный россиянин был крестьянином. В середине XX века — крестьянином и рабочим. Сейчас крестьян с рабочими не так много: около 20% от общего числа работающих, если мне не изменяет память. Средний россиянин или работает в сфере услуг, или сидит за компьютером по 8 часов в день.
Интернет, причём быстрый интернет, стоит копейки. Пользоваться скайпом и вотсапом умеют даже глубокие пенсионеры. Несмотря на это, в мегаполисах по-прежнему пробки: ежедневно миллионы людей выходят из дома, чтобы приехать в офис, налить себе кружку кофе и сесть за точно такую же клавиатуру, как и та, которую они оставили в родной квартире.
Было бы логично перевести 90% офисных работников на домашнюю работу, однако в реальной жизни так просто отказаться от офиса обычно не получается.
Во-первых, наш провал в гуманитарном образовании никто не отменял — большая часть наших сограждан не умеет ни читать документы, ни, тем более, внятно излагать свои мысли в письменной форме. Получив подробное письмо, многие даже не пытаются ответить письмом — они набирают номер адресанта и тратят 15 минут на беседу, которую можно было бы заменить одним абзацем печатного текста.
Во-вторых, сила воли развита не у всех. Чтобы сотрудник дома именно работал, а не тонул в треугольнике телевизор-диван-холодильник, нужно ставить сотруднику чёткие задачи и ежедневно отслеживать выполнение этих задач. Далеко не каждый начальник на это способен. Самый популярный метод управления в нашей деловой культуре — это спазматический менеджмент, когда руководитель бегает с перекошенным лицом от одного пожара к другому, изрыгая по дороге отрывистые распоряжения.
В-третьих, дома есть родственники. Помните, у классика: «Что такое писатель в семье? Квартирант под девизом: "Ты все равно целый день сидишь, постирал бы чего-нибудь"». Типичная проблема домашнего фрилансера, даже хорошо зарабатывающего — родители относятся как к лодырю, дети непрерывно требуют внимания, отношения со второй половинкой накаляются из-за постоянного присутствия в одном замкнутом пространстве.
В-четвёртых, есть наши любимые ведомства, которые иногда идут в ногу со временем, а иногда проявляют прямо-таки дремучую отсталость. Так, к примеру, и Налоговая, и Пенсионный, и суды, и чуть ли не все остальные представители государства требуют от бизнеса наличия физического офиса, чтобы они могли или прийти туда лично, или послать туда бумажное письмо.
История из жизни: сын моих знакомых, талантливый студент-айтишник, который работает по специальности со второго курса, всерьёз намерен эмигрировать после диплома. Причина — он попытался открыть с друзьями стартап, но не смог зарегистрировать фирму, так как от него потребовали предъявить офис. Платить 250 тысяч в год за бесполезный офис начинающие джобсы-гейтсы не захотели, а зарегистрировать стартап в собственной квартире не разрешила мама.
Сейчас Россию с некоторым отставанием накрывает волна коронавируса. В Москве и Петербурге закрывают школы: по опыту других стран мы знаем, что скоро больных коронавирусом станет больше, и власти введут на месяц-другой полноценный карантин. В ходе карантина офисы вынуждены будут уйти в офлайн, и к лету, когда инфекция отступит, многие обнаружат, что работать удалённо, оказывается, вполне возможно.
В таком положении окажемся не только мы. Жители Америки, например, пишут, что местная система здравоохранения настолько слаба, что катастрофа фактически неизбежна:
https://theintercept.com/2020/03/12/italy-coronavirus-united-states-preparedness/
Уход в онлайн начнётся по всему миру, и это значит, что нам не придётся ничего изобретать — мы сможем подсмотреть, как организуют удалённую работу в других странах, а потом скопировать самые удачные решения.
Молодёжь тем временем выбирает компьютер безо всякого понукания извне — просто потому, что это естественно. Посмотрите на график привычек молодёжи. Победа компьютера над травкой, пивом, телевизором и прочими традиционными развлечениями представляется уже очевидной:
