Счастливое детство, блестящее образование, многообещающее будущее... для 34-летней Марии все было хорошо. До первой душевной боли, которая закончилась в психиатрической больнице : ей ставят диагноз биполярный. С тех пор она плавает между « своей » реальностью и « реальностью», пытаясь построить себе жизнь, пусть и немного своеобразную.
Мне было 19 лет, и я отходила от любовного разрыва. Мне было менее грустно, но в течение нескольких дней я чувствовала, что все не так. В голове все ускорялось, я уже не спала и не могла перестать говорить обо всем, все время, словно размышляла во всеуслышание. Я прекрасно понимала, что теряю сознание перед лицом реальности. Я решила сама отправиться в районную больницу. Они отправили меня в некрасивое и жуткое психиатрическое отделение, и я почувствовала себя там очень плохо. Я ничего не помню, кроме того, что за мной приехали родители и госпитализировали в провинцию, неподалеку от их дома.
В этой маленькой теплой и гостеприимной службе мне объяснили, что я страдаю биполярными или маниакально-депрессивными расстройствами, которые лечатся регулированием настроения, и что все будет хорошо. Я вышла через пятнадцать дней. Но ничего не получалось: лечение заставляло меня есть и спать, моя жизнь становилась неинтересной. Через несколько месяцев я перестала его принимать, никому ничего не сказав. У меня не было проблем до смерти деда, два года спустя. Я снова принялась размышлять и говорить без умолку, все быстрее и быстрее. Родители отвезли меня в больницу до того, как я полностью потеряла реальность.
Все действительно улучшилось, когда мой психиатр нашел лекарство, которое мне подходит, в той дозе, которая мне подходит. Я смогла вернуться к учебе и нормальной жизни. Мои родители, семья, друзья заботились обо мне с нежностью и доброжелательностью. Мне стали нравится мои вспышки сумасшествия, за которыми я наблюдала с интересом и любопытством, подобно тому, как мы посещаем чужую страну.
Мое состояние стабилизировалось на несколько лет. Если не считать лечения и двух пребываний в больнице, я чувствовала себя совершенно нормально. Я закончила учебу и нашла работу, которая соответствовала моей фантазии, в крупном культурном учреждении. Я встречалась с артистами каждый вечер. У меня началась взрослая жизнь, и прекрасный роман с двоюродным братом подруги, которому мне не пришлось объяснять свое состояние : он приходил навестить меня в больнице, в момент моих первых припадков... со мной все было в порядке. Я каждый месяц ходила к своему психиатру, чтобы он продлил рецепт, и я отказалась от психотерапии после того, как столкнулась с двумя или тремя психотерапевтами, которые показались мне слишком странными.
Я почти забыла о своей болезни, но в 2004 году у меня случился новый приступ. Я снова начала говорить, говорить, говорить. Слишком много : я доверил одному из людей, с которыми работала, свои прошлые “приступы”. В последующие полдня половина компании была в курсе. Я уехала на несколько дней к родителям, чтобы не погрузиться снова полностью. Следующие месяцы были тяжелыми.
В 2006 году я рассталась с парнем. Потом один мой друг погиб в автокатастрофе. Только тогда я начала осознавать, что мои приступы не падают с неба, как проклятие, а имеют какое-то отношение к тому, что я испытываю, к смерти, расставаниям и тому уровню тоски, в которую это меня погружает. Но все так сложно…
Я вернулась к своему парню. В сентябре 2007 года, когда мне исполнилось 30 лет, мы поехали к его семье. Во время полета я была убеждена, что мы-выжившие в страшной войне, на миссии по спасению мира, и мне не нужно никому об этом говорить. Выйдя из самолета, я увидел лошадь, пересекающую аэропорт, и помчалась на середину асфальта навстречу ракетам. Меня снова госпитализировали. Когда я вышла, я все еще не приземлилась. Через несколько недель, вернувшись домой, я потеряла своего парня в универмаге, всю ночь гуляла по городу, поражаясь красоте. Я выбросила свой кошелек, чтобы стать бедной, часами возилась с пластиковыми пакетами, которые меня завораживали. Утром я нашла своего парня, и он отвез меня в больницу.