Представьте себе пушку, высотой со стандартную "хрущёвку" и длиной с олимпийский плавательный бассейн. Которая стреляет снарядами, весящими как небольшой лёгкий танк.
Знаменитый советский конструктор Василий Гаврилович Грабин, после изучения частей этого орудия, на полигоне Ржевка, назвал её настоящим шедевром ствольной артиллерии. Безупречно сконструированным... Но, совершенно бесполезным в современной войне.
Речь, конечно же, о "Доре". Этой "пушке всех пушек". Пиковой точке нацистской гигантомании. Ничего более массивного и громоздкого история пушечного дела не знала. Этот колосс родился на заводах фирмы "Фридрих Крупп", и впервые был испытан летом 1941 года.
В первую Мировую, немцы имели опыт в создании огромных осадных орудий (Большая Берта, Труба Кайзера), и в целом, его можно считать позитивным. Но с тех пор на порядок увеличились скорости, появилась мощная авиация, которая могла доставлять заряды, больше снаряда "Доры", на куда более значительные расстояния. Поэтому и "Дора" и прочие крупные пушки и мортиры Вермахта, созданные с расчетом на взлом "Линии Мажино" и эшелонированных оборонных построений Европы, выглядели чистым анахронизмом.
Своё имя "Дора" получила по имени жены ведущего конструктора Круппа, Эриха Мюллера. Трудно теперь сказать, каких пропорций была сама фрау Мюллер, но орудие, названное в её честь, вышло просто монструозным. В её жерло, калибром более 800 мм, могли войти две не слишком упитанных дамы, одновременно. А живой вес махины, со всеми причиндалами, составлял 1350000 килограмм. Стреляла она на сорок километров.
Ездило это чудо нацистской техники по двум сдвоенным железнодорожным путям. Передвижение по коротким участкам рельсового пути само по себе выглядело, как небольшая войсковая операция. На подготовку "Доры" к стрельбе уходило более двух суток. Для его транспортировки, до потенциальной позиции, требовалось около 150 стандартных вагонов того времени.
"Дору" обслуживали две роты артиллеристов и два хозвзвода, с пекарней, борделем и прачечной. И все это, не считая боевого охранения, ПВО и целой кавалькады истребителей, которые вынуждены были стеречь колосс с воздуха.
Ведь как говорил фельдмаршал Эрих фон Манштейн, под чьим командованием Дора находилась во время штурма Севастополя: "Чтобы пустить на ветер эти 10 миллионов золотых рейсхмарок, достаточно фанерного русского штурмовика".
И он был недалек от истины. Севастополь, кстати, и стал единственным местом, где "Дору", летом 1942 года, применили хоть сколько-нибудь удачно. Один из её снарядов, почти сразу, поразил крупный склад боеприпасов защитников города. Говорят, это сильно повлияло на боеспособность гарнизона. Но и сверхтяжелая пушка тоже подвергалась постоянной опасности. Её искали, пытались нащупать ответным огнём.
Грохоту и пыли орудие наделало много. Выстрелы были слышны аж за 40 километров. От них вылетали стекла окрестных домов. Всего для обеспечения бомбардировки Севастополя, с Дорой занимались более 4000 человек, производя примерно один выстрел в час.
Пушку ещё хотели использовать для обстрела Ленинграда, но после операции "Искра", от греха подальше, увезли в Баварию. И это был разумный шаг. В условиях контрбатарейной борьбы, которую вели береговые башенные орудия и главные калибры кораблей Балтфлота, почти наверняка, век бы её стал ещё короче. На юге Германии она и простояла без дела, до конца войны и была взорвана перед приходом союзников. Некоторые части артиллерийского монстра попали в Союз и стали предметом внимательнейшего изучения специалистов. Таких , как автор великолепной пушки "ЗиС-3", Василий Грабин, один из самых выдающихся конструкторов той эпохи.
Оценив германское орудие, наш мэтр вынес единственный возможный вердикт.
По подсчетам специалистов, денег и стали, затраченных на Дору было достаточно , чтобы произвести более трехсот стандартных полевых гаубиц. Которых, зачастую, так не хватало Вермахту на ответственных участках фронта. И это - очень хорошо!
Ставьте лайк и подписывайтесь, если материал показался вам интересным. Все фото - из открытых источников из Яндекс-коллекции.