Горючку взяли из " вертушек ". Потом, прости господи, всех облили и подожгли.
Ветерок был хоть и сильный, но чад не разгонял. Дышали с трудом и ругались. А тут ещё этот, с перебитым тазом, прямо над обрывом замер как приведение.
В тот момент, когда он замер, ему и влепили. Видно решил, что спас свою шкуру. А вышло - влепили.
Конечно, его захоронили. Сапёрные лопаточки, стук, стук, готово. Всё же человек.
А верблюдов подожгли. Облили горючкой и подожгли. Правда, уже убитых, дохлых. А до того, как их подожгли, их перебили из автоматов.
Кто стрелял? Да все - это же бой.
Караван, который они захватили, был так себе: стрелковое оружие. Да ещё эти штуки от безоткаток и миномётов.
Но дело сделано. Он, между прочим, тоже стрелял. И в того, что торчал над обрывом, тоже пальнул. Для порядка.
Все проголодались, пайки разложили прямо на песке. Сидели в тени " Ми - 8 ", жевали. А он не сидел, бродил по кругу. Ему не до еды. Он - ни в какую. Выворачивало - ужасно, ужасно - ведь горбатые ещё не догорели. Они всё ещё чадили. Видел - в зоопарке. В школе, на каникулах, на Родине.
Но теперь с этим покончено, в зоопарк теперь ни шагу.
Что же по-настоящему важно? Важно, пожалуй, - это первый поцелуй. Или даже первый привет.
Ты не ждёшь, а тебе - привет. Но не как в школе, а как на войне. Потому что ты и есть на войне. И смерть здесь - настоящая женщина, перед вечным сном обязательно передаёт воздушный поцелуй. Или даже привет.
Первый такой привет он получил в предыдущую ночь. Они были в засаде: умостились на твёрдой тёплой земле. Ждали караван. Жара не спадала даже ночью. Он никогда не думал, что в Афгане бывают такие градусы. А кто думал?
Погода, как и сама афганская война, была, похоже, тоже под запретом. Во всяком случае, Гидрометцентр, старательно передававший погоду во всех уголках планеты, бдительно помалкивал насчёт жары и ветров в Афгане. Или хотя бы только в Кабуле.
Одни лётчики, наверное, и знали.
Он лежал лицом к тропе, а сзади был пологий склон. Их группу разделили на две части. Тропа тянулась издалека. Караван с оружием мог пройти только по ней.
Он лежал у верхнего изгиба, а большинство солдат - у нижнего, в долине.
Когда он увидел тень от собственной головы прямо перед глазами, понял: в долине что-то произошло. И правда, оглянувшись, увидел осветительные ракеты. Тут же застучали пулемёты и автоматы. Бой начался внизу.
Первый бой в его жизни. Бой, который он видел и слышал.