Не козырнул при чине-подлеце. Посыльным я служил тогда при штабе,
Спасибо, что был грамоте учён,
А уж когда, с германцем не поладя,
Войну затеяли - наш полк ушёл на фронт. Когда со всех сторон хлестали пули
И от разрывов дыбилась земля,
Наш унтер, вверх подняв "Нагана" дуло,
Кричал "За Русь! За батюшку-царя!" Как будто небу он грозил, да вот напрасно -
За то нас всех Господь и покарал,
И немец из орудия фугасом
По штабу в ближней рощице попал. Я кинулся к засыпанной землянке -
Горят бумаги, нестерпим пожара чад,
Бросаюсь внутрь - между брёвен адъютанты
Уснув на веки вечные, лежат. Но слышу стон и хрипы - "кто здесь, братцы?"
У стенки командир, изранен весь:
Видать, отбросило разрывом. Может статься,
Спасут, коль в лазарет успею снесть. Я взял полковника под мышки, как ребёнка,
И вынес прочь его из дыма и огня,
И долг солдатский дал мне вдруг силёнки
Закинуть тело через круп коня. Полковник выжил, вскоре в полк определили -
Вернулся бравый и удачливый, как чёрт,
Молва солдатская мой под