Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Женя Васильевв

КАК МЫ ПРОДАВАЛИ СВИНЕЙ В МОСКВЕ

20 января. Суббота. Сегодня был самый трудный день за последние 2 года. Мы поехали в Москву продавать свинину. Собиралась Оля очень долго. Выехали мы только в 11.00. Сразу выяснилось, что не работает стеклоомыватель, а погода была самая неприятная, слякоть, снег, грязь. Не было еще и правого зеркала заднего вида. Я заплатил страховку, починил подвеску, поменял ролики дополнительного оборудования, на все ушло 27 тысяч рублей, а вот на зеркало денег уже не хватило. Стеклоомыватель мне же не починили, сославшись на то, что в нем просто замерзла вода. Я и сам знаю, хотя я не лил воду, а лишь жидкость для стекла в последний год, но видимо где-то ее остатки замёрзла в лабиринтах трубок она где-то в какой-то точке превратилась в лед. Нужно было им все-таки что-то сделать.
До Москвы добрались за 6,5 часов и тут наступил ад. Бодрое движение машин, снег, ночь, слякоть – еще не самое тяжелое. Самое тяжелое – это узкие дворы Западного Бирюлево, где я трижды попал в тупик и, выбираясь трижды ч

20 января. Суббота. Сегодня был самый трудный день за последние 2 года. Мы поехали в Москву продавать свинину. Собиралась Оля очень долго. Выехали мы только в 11.00. Сразу выяснилось, что не работает стеклоомыватель, а погода была самая неприятная, слякоть, снег, грязь. Не было еще и правого зеркала заднего вида. Я заплатил страховку, починил подвеску, поменял ролики дополнительного оборудования, на все ушло 27 тысяч рублей, а вот на зеркало денег уже не хватило. Стеклоомыватель мне же не починили, сославшись на то, что в нем просто замерзла вода. Я и сам знаю, хотя я не лил воду, а лишь жидкость для стекла в последний год, но видимо где-то ее остатки замёрзла в лабиринтах трубок она где-то в какой-то точке превратилась в лед. Нужно было им все-таки что-то сделать.


До Москвы добрались за 6,5 часов и тут наступил ад. Бодрое движение машин, снег, ночь, слякоть – еще не самое тяжелое. Самое тяжелое – это узкие дворы Западного Бирюлево, где я трижды попал в тупик и, выбираясь трижды чудом не задел чужие машины. Чуть не поседел, навигатор был несовершенен. Долго же мы блуждали по этому треклятому району, где царят кавказцы, азиаты и собаки редких пород. Уже назавтра навигатор был какой-то новый у Ани, дочки, которая нам помогала. Называется "ГИС", и я по нему ездил прекрасно. Но этот день я запомнил на всю жизнь. Продажа свинины москвичам – тягостная и унизительная работа. Им вообще в отличие от деревенским непонятно, зачем все это нужно. Какие-то типы с топором, тушами убитых свиней и ножом заходят в подъезды и лифты и рубят там наотмашь дикое мясо. Сюрреализм. А Дорониной было не легче в "Трех тополях на Плющихе". Мы то хоть на моторном ландо, а она пешедралом с чемоданом полном мяса.

Я согласился на эту авантюру лишь из-за сострадания к Оле – мы ликвидируем всех свиней, поскольку свиноводства оказалась не только не выгодным, но даже и убыточным предприятием. За 3 месяца мы зарезали и продали уже 15 свиней из 40. Осталось еще 25, которых нужно всех убить до лета. Свиньи потребляют кучу дорогих кормов, опилок и требуют, орут: “хлеба и зрелищ”, то есть: воды и зерна или овощей. Каждый день на 40 поросят уходило 5 часов изнуренного кормления, не считая говно навоза. С тех пор, когда сбежал наш работник Алексей и оставил Олю наедине со стадом, она осталась у разбитого животноводческого корыта. Таким образом, свиноводство стало редким, но крупнейшим провалом в ее славной карьере переводчицы, педагога и матери пятерых детей. А все в один голос твердили, не заводи, Оля, свиней.

Больше всего я рад тому, что она окончательно решила ликвидировать свиней под корень. Уж больно унизительно для интеллектуала выступать в роли торгующего колхозника. А до этой поездки она хотела оставить 2 поросят.

Приехали мы домой в Отрадное поседевшие и рухнули спать.

21 января. Воскресенье. Сегодня день был не столь ужасен как вчера, но все равно было трудно. Стеклоомыватель не работал, поэтому в плотном московском потоке, приходилось ездить очень внимательно и это отнимало все силы. Грязь лилась на авто как из поливалки. Мы завезли 6 кусков мяса и так и образом продали за 2 дня 100 килограммов свинины. Сегодня все места были далеко разбросаны по юго-востоку Москвы, ездили даже в Томилино, но было намного легче, потому что я уже не заезжал глубоко во дворы и было светло. Тем не менее, все равно ушло 10 часов. Много помогла Аня со своим навигатором. Меня мучил простатит, я еще замерз и бегал в туалет через каждые 40 минут. Болела спина – следствие излишнего веса. Надо срочно худеть и что-то делать с простатитом. Приехали счастливые и измотанные домой в Отрадное, сварили пельменей и рухнули в объятия Морфея.

22 января. Понедельник. Приехали наконец-то домой в Березовку, в тихую обитель из содомского Вавилона. Я не ожидал, что после 20 лет жизни в Москве хаос и скорость московской жизни выжмут меня как лимон. Последний перегон прошел отлично, если бы не остановка в Болотово, мы бы покрыли бы 450 километров от МКАД до Березовки за 5 часов, а не за 6,5 как три дня назад.

Было солнечно, борзо и весело. Машина держала дорогу, и я летел 120-130 км в час там, где это было можно. В Болотово разговорились с армянином Робертом, которые держит там пригородную таверну и купил у нас очередные туши свинины. Он и его мама поведали нам эпическую историю своей семьи. Оказывается, они бежали из Армении в 1993 году словно герои "Тесноты", ехали, ехали в Москву, но под Орлом у них кончились деньги, и они осели в Болотово. Живут они довольно бедно. Клиентов с началом русско-украинской войны стало мало, поскольку трасса Москва-Симферополь потеряла 70% своего пассажиропотока. Даже собрать 30 тысяч рублей для Роберта было нелёгкой задачей, с которой он справился только в 2015 году и съездил в гости в Армению, но почувствовал там себя чужаком после 20 лет жизни в России, ведь на Орловщину он приехал в 7 лет.

Дома я сразу расслабился, немного поиграл в шахматы, а потом заснул. Ночью проснулся и покачал фильмы.