Что общего у шотландского вискикура XIX века и знаменитого японского фехтовальщика, который жил лет на двести раньше?
Обо всем по порядку. Герцог Гордон, о котором я уже писал в рассказе о продажной любви и виски Glendronach - судя по всему, держал нос по ветру в том, что касается шотландского виски вообще. После того, как он инициировал в 1823 году Акт об акцизах (и тем помог властям перестать, как сейчас сказали бы, "кошмарить бизнес"), Гордон взял под свое крылышко не только Glendronach. Он всячески помогал некоему Джорджу Смиту из Гленливета. Тот быстренько перестроил вискикурню, которой владел, и стал первым легальным производителем в этом самом Гленливете.
Звучит хорошо? Ну да, только не для всех. Нравы в среде тогдашних муншайнеров и бутлегеров Шотландии были примерно как в серпентарии. Контрабандистская братва, прятавшая свои перегонные кубы по сараям и холмам, очень Смита невзлюбила. Бывшие коллеги по суровому самогонному ремеслу обзывали Джорджа иудой, угрожали спалить вискикурню и кричали, что он продался властям. Караваны, которые перевозили бочонки гленливетского виски, неоднократно попадали в засады, и сколько тех бочонков было похищено, вылито на землю и разбито - доподлинно неизвестно, но много. Даже в церкви Смиту не было покоя - бывало, зайдешь помолиться, а за спиной уже кто-то зудит: "Прода-а-ался, га-а-ад..." Никакого тебе благочестия, и мысли только о том, чтобы по затылку не получить.
Но Джордж держался невозмутимо. А предъявить ему за "измену" в лицо бывшие коллеги не решались - уж больно здоров, говорят, был дядя, бревном не перешибить. Так что шипели издали.
В конце концов то ли сам герцог Гордон, то ли кто-то еще из лордов подарил Джорджу Смиту пару пистолетов. С наказом: ты мол, мил человек, конечно, крепкий мужик, но пуля-то дура, так что гляди в оба. Смит подарок принял, и с тех пор без пистолетов за поясом уже нигде не показывался. Правда, по его собственному утверждению, пустить их в ход довелось только однажды. Дело было так.
Однажды Смит возвращался домой из южных графств, где прибыльно толкнул партию своего виски. Джордж остановился на ночлег в каком-то захудалом трактире в Кокбридже. Места были те еще - глухомань, кругом холмы и никакой культурной жизни. Но что поделать - темнело. С ночлегом тогда особо не чинились, пятизвездочных гостиниц не было, номеров люкс в Кокбридже знать не знали. Поэтому, войдя в комнату, где предстояло коротать ночь, Смит увидел там еще нескольких постояльцев - неприветливых пареньков, по виду из тех, что не гнушаются зарабатывать себе на жизнь стволом и кистенем. Ну, то есть, почтенных и достойных во всех отношениях джентльменов, ясно же. Джентльмены (если хотите лучше представить их портреты, рекомендую прогуляться по какому-нибудь центровому кладбищу и поискать аллею с шикарными памятниками браткам 90-х годов) в свою очередь зорким взглядом углядели под курткой Смита поясок, туго набитый деньжатами от продажи виски. И этак оживленно запереглядывались.
Вероятно, в самом скором времени последовало бы подкупающее своей искренностью предложение поделиться золотишком, чтобы достойные джентльмены могли с благодарностью выпить за здоровье щедрого путешественника. Но Джордж Смит выбрал единственную верную стратегию. Нет, он не убил всех, это вам не "Игра престолов". Хотя мог бы. Бравый вискикур достал дареный пистоль и навскидку, из другого конца комнаты, разнес выстрелом кусок торфа в камине. Джентльмены тут же вспомнили о неотложных делах и решили переночевать где-нибудь еще.
Вот так Гленливетская вискикурня не лишилась хозяина и продолжила восхождение к славе (убедитесь сами, если вам в магазине попадется бутылочка Glenlivet. Только Founder's Reserve не берите...), а Джордж Смит в своеобразной шотландской манере повторил известный поступок Миямото Мусаси, который однажды в харчевне усмирил троих ронинов, собиравшихся напасть на него, тем, что взял палочки и парой движений поймал сразу нескольких мух, летавших над столом.
Страшно подумать, что было бы, будь у Мусаси пистолет.