Законы и порядки - это хорошо, но слепо соблюдать каждое предписание - абсурд. Немного о том, что меня поразило в норвежцах и о том, как возможно, одна счастливая случайность спасла меня.
Поезд отправляется в Монако и мы с Настей падаем на свободные сиденья. Вот только вчера мы летели с высоты 60 метров падения на качелях в Антибе и ловили попутку до Ниццы, а теперь уже едем в один из самых роскошных городов мира.
Рядом с нами двое ребят: что-то усердно обсуждают, но мы никак не можем опознать язык. Странная смесь немецкого, английского и французского. Настя первая не выдерживает:
- Guys, what language do you speak?
Удивленно оборачиваются на нас. Норвежцы, ах вот оно что. Да и вообще, как я сразу не заметила. Рост под два метра, светлые волосы и борода, ярко-синие глаза - клянусь, вылитый Тор в молодости. Да ещё и имя словно из Скандинавской мифологии - Гаральд; рядом его друг Абди. Разговорившись, мы не успели заметить, как прибыли в Монако. Ребята решили присоединиться к нам и так на несколько следующих дней мы обзавелись весьма интересной компанией.
За все время наших путешествия с норвежцами я узнала очень много нового. Законов и правил в этой стране немерено, и граждане настолько привыкли им следовать в повседневной жизни, что иногда это доходило до нелепого. Гаральд никак не мог взять в толк, как же можно перейти дорогу без пешеходного перехода.
Две полосы пустынной улицы; машины здесь не наблюдаются, пожалуй, никогда - нееет же, мы будем дружно топать километр и искать отведённое для перехода место.
Со временем это начало меня подбешивать и я начала постоянно подшучивать под норвежской законопослушностью.
Красный свет? Неееет, we should obey the rules. Когда же мои новые друзья узнали, что я путешествую одна и автостопом, то, мне кажется, и вовсе начали меня бояться.
Мой план был - добраться в Канны на ежегодный фестиваль фейерверков - как оказалось, наши норвежские друзья собирались туда же, поэтому я уже точно ехала туда в отличной компании.
Ребята не ориентируются на вокзалах от слова совсем. Мне кажется, если бы они были одни, то не нашли бы ни поезд, ни вообще этот вокзал в принципе. Когда я наконец довела нас до нужного поезда, оказалось, что Гаральд ещё и купил билеты не туда. Никакого контроля в поездах нет, ворот тоже; поезд ехал забитый битком, ехать было 15 минут, а до следующего поезда час ожидания, но я даже не стала предлагать моим Норвежским друзьям пройти без билета - для них это просто немыслимо. Терять же свой билет (который, кстати, только из-за них я и купила) мне совсем не хотелось, и я сказала им поехать на следующем, когда я подожду их уже в Каннах.
Я не особо верила, что они с этим справятся, но все же через час увидела их уже в новом городе.
Мы гуляли по вечерним Каннам в ожидании начала представления, изучали здание, где проходит кинофестиваль, а народу уже даже сейчас съехалось очень много. Гаральд хотел выкинуть пустую банку, но мусорок в городе нигде не было, а иначе он выкинуть её просто не мог. Когда прошло 2 часа, а он все так же ходил с этой банкой, даже мне уже было не смешно.
И вот мы сидим на камнях, людей вокруг не видно в абсолютной темноте, и совсем рядом с огромных яхт запускаются сотни и сотни фейерверков. Лайнеры вокруг нас дублируют музыкальное сопровождение и весь берег сотрясается под одни и те же мелодии и гром салютов.
Клянусь, это было одно из самых незабываемых зрелищ в моей жизни. Представление закончилось, а мы все сидели и обсуждали увиденное, когда поняли, что последний поезд назад в Ниццу, где мы живём, отходит через 15 минут. Гаральд бросился за толпой, я же открыла карту. Навигатор показывал, что мы все движемся вовсе не туда.
- Что значит не туда? Все эти люди не могут ошибаться, - твердил мне норвежец. Ну хорошо, сейчас ты увидишь, что ошибаешься, - подумала я.
Его было не переубедить. Оставалось 10 минут до последнего поезда, а мы шли за толпой в неправильном направлении уже пять минут. Я не знала, что делать с этим тупым норвежским упрямством и, схватив их за руки, вытащила из толпы. К счастью, рядом оказался полицейский, который указал нам в обратную сторону.Мне некогда было торжествовать; так или иначе, мы опаздывали, так ещё и толпа не давала нам бежать к вокзалу.
Апогеем стал красный свет. Нескончаемый поток людей двигался через дорогу; у нас оставалось 3 минуты, а Гаральд ждал стоял и ждал зеленого.
Мы оказались на вокзале; у ребят были билеты в обе стороны, а про отсутствие своего билета я благоразумно промолчала. Оставалась минута, поезд ожидал, когда мы увидели, что мы все ещё на противоположной стороне путей. Наземный переход был очень далеко - ни при каком раскладе мы бы не успели. Недолго думая, я перепрыгнула через забор на рельсы и уже было бросилась к поезду. Но нет, сзади ошарашенные лица норвежцев. Черт, черт, черт!!!
Ну не можете вы быть настолько правильными, пожалуйста, просто перелезьте эти чёртовы пути - взмолилась я.
Чудо произошло, иначе не скажешь. Это со стороны, возможно, покажется ситуация абсурдом, а я за 48 часов с этими ребятами впервые видела такое. Мы перебежали пути и запрыгнули в поезд.
На следующий день я планировала уехать дальше в Италию, в Геную, но Гаральд и Абди уговорили меня остаться в Ницце ещё на день. Позже окажется, что как раз на следующий день рухнет мост в Генуе, единственный способ добраться до этого региона Лигурии. Конечно, я бы поехала автобусом или автостопом. Не знаю, насколько бы я рисковала оказаться на том самом мосту. Но этого не случилось, и слава Богу.
Вечером следующего дня мы пересеклись в старом городе. Совершенно случайно мы купили три бутылки французского вина на троих и снова сидели на камнях у моря. Неожиданно я смогла объяснить норвежцам, что «запрет спиртного в общественных местах - это не про Ниццу».
Просто добавь вина к норвежцам - и ты получишь русских.
- Fuck the rules, - бросает Гаральд, и вот мы уже лезем через забор в закрытый музей и по пожарной лестнице на смотровую площадку.
Ещё через полчаса - спорим с Гаральдом на бутылку виски о том, видим ли мы перед собой Полярную звезду или же Марс (я ставила на Полярную звезду). Ещё полчаса - и мы в абсолютной темноте летим нагишом с камней в бушующее Лигурийские море с большой высоты, а затем очень долго плывём от берега проверять, что же это все-таки за небесное тело. А потом над нами падали звезды и я все никак не могла придумать желание, которые бы ещё не исполнилось.
Меньше всего на свете я хотела прощаться с ними, ставшими за эти три дня уже почти родными.
- Don’t obey the rules, obey your heart, - говорили мы друг другу на прощание.
Ах, да, это оказался Марс. И когда я все-таки повезу обещанную бутылку виски в Осло - будет уже совсем другая история.